Между алтарем и диверсией. Как Россия использует преступников и церковь в гибридной войне против Европы?
С момента полномасштабного вторжения в Украину в феврале 2022 года Россия последовательно использовала различные инструменты (как обычные, так и нетрадиционные) чтобы ослабить своих противников и расширить собственное влияние. Вопреки распространенному мнению, основная деятельность Кремля не ограничивается военными операциями на территории Украины. Не менее важным оказывается так называемая гибридная война, ведущаяся против стран Европы и НАТО, в которой важную роль играют два, казалось бы, не связанных элемента — преступники и Русская православная церковь (далее — РПЦ).
Как указывают многочисленные источники, с 2022 года Россия интенсивно ведет так называемую «теневую войну». К ней относятся, в частности, таинственные пожары на оборонных заводах и военных складах, диверсии на объектах инфраструктуры путем перерезания подводных кабелей и трубопроводов, нападения на железнодорожные линии, а также поджоги и взрывы в промышленных зонах, часто связанных с поставками для Украины.
По данным Центра стратегических и международных исследований [1], количество таких атак в Европе выросло почти втрое в 2023–2024 годах, что совпало с активизацией российско-украинской войны. Многие из этих действий приписывают российской военной разведке (известной, как ГРУ), выполняющей приказы Кремля в рамках широкомасштабной «теневой войны» — замаскированные операции диверсионного и саботажного характера.
Примечательно, что в условиях массовых высылок российских «дипломатов» и многочисленных неудач известных групп (таких, как печально известная в/ч 29155 [2]), ГРУ все чаще обращается к «аутсорсингу». Оно вербует местных преступников и людей из маргинальных слоев общества, что, по мнению американских и европейских спецслужб, составляет «дешевую рабочую силу», от которой можно легко отказаться в случае неудачи. Как следствие, доказать прямые связи этих людей с Россией также сложнее.
Преступники как эффективная и дешевая прокси-агентура
ГРУ нужна разветвленная сеть людей, способных выполнять конкретные задачи: от простых на первый взгляд, таких, как фотографирование военных баз, до более сложных, например, закладка взрывчатки на сортировочных заводах или хакерские атаки. Идеальными исполнителями оказываются преступники или люди, оказавшиеся в сложной жизненной ситуации. Согласно отчету Центра «Досье» под названием «Диверсия с безопасного расстояния» (2024), вербовка таких людей минимизирует риск для самого ГРУ. Люди с криминальным прошлым чаще соглашаются на рискованные, незаконные задания, поэтому их вербовка не является серьезной проблемой для ГРУ.
Отчет также показывает, что такие люди часто довольствуются небольшими суммами (несколько сотен евро) или вознаграждением в криптовалюте, из-за чего расходы на их деятельность остаются относительно низкими. Авторы отчета также отмечают, что в случае их ареста, ГРУ может дистанцироваться от них, а сами преступники не всегда могут идентифицировать своих заказчиков. Поэтому доказать их связи с российской разведкой сложнее. Кроме того, отмечается, что преступники обычно имеют контакты, обеспечивающие доступ к оружию, фальшивым документам или черному рынку.
Как сообщала Financial Times в мае 2024 года, после большой волны депортаций российских «дипломатов», важные резидентуры разведки в западных странах были обескровлены. Тогда Кремль выбрал тактику «полевой вербовки» — вербовки людей, мотивированных преимущественно деньгами или идеологией (крайне правой или левой), которые официально не связаны с Россией.
Простые и эффективные методы вербовки
Материалы «Проекта расследования коррупции и организованной преступности» (далее — OCCRP) [3] и веб-сайта The Grayzone [4] показывают, что вербовщики ГРУ размещают объявления в социальных сетях (особенно в Telegram) вроде: «Если вы находитесь в Германии/Польше/Балтии и хотите помочь бороться с фашистами, напишите…». Кандидаты проходят первичную проверку чат-ботом, а затем получают тестовые задания (например, фотографирование военных объектов). Если они справятся с этим, им предлагают более сложные задания: поджог, отправку посылок с зажигательными зарядами или диверсии на объектах критической инфраструктуры.
Журналист-расследователь Христо Грозев в середине января сообщил, что ГРУ создало в Москве и Санкт-Петербурге своеобразный «университет» для подготовки потенциальных диверсантов. В интервью YouTube-каналу «Котрикадзе Дзядко» он объяснил, что подразделение ГРУ, ответственное за диверсионную деятельность на Западе, полностью изменило методы работы. Причины —дотошные журналистские расследования, раскрывшие личности многих разведчиков, и сама война в Украине. Поскольку сотрудники ГРУ не могут свободно путешествовать по миру по дипломатическим паспортам, ведомство сосредоточилось на вербовке и обучении иностранцев, часто с криминальным прошлым.
Грозев добавил, что часть этих «студентов» являются выходцами с оккупированных территорий Украины, но привлекаются также граждане стран Латинской Америки и Афганистана. Обучение проходит под руководством известных офицеров ГРУ, среди которых Анатолий Чепига и Александр Мишкин, причастные к отравлению Сергея Скрипаля в Солсбери в 2018 году.
Пакеты с зажигательными зарядами в DHL
Летом 2024 года получил огласку случай перехвата посылок на складах DHL в Великобритании (Бирмингем), Германии (Лейпциг) и Польше (под Варшавой). Согласно сообщениям Reuters и The Wall Street Journal, в посылках, которые значились как массажеры или секс-игрушки, были скрыты зажигательные устройства. Целью было проверить возможность возникновения пожаров в грузовых самолетах, летевших в США или Канаду.
Среди задержанных по этому делу — неоднократно судимый за преступления с использованием оружия и связанный с преступным миром гражданин России Александр Безрукавый. Он должен был выполнять функции координатора между ГРУ и исполнителями в Польше, Боснии и Герцеговине, а также в Литве. Установлено, что Безрукавый и другие завербованные лица получали указания из России через шифрованные мессенджеры, а вознаграждение им чаще всего выплачивалось в криптовалюте.
По данным Центра «Досье» [5], Безрукавого в 2002 году признали виновным в незаконном хранении оружия на территории России. В 2011 году он в составе организованной преступной группировки был ответственным за разбой, но дело было закрыто из-за примирения сторон. Данные также свидетельствуют о том, что он значится в российских базах по делам о наркотиках и ограблениях. В 2021 году его объявили в федеральный розыск, но впоследствии обвинение сняли.
В начале 2024 года Безрукавый уехал из России, перебравшись в Европу. Его дело является образцовым примером профиля лица, завербованного российской разведкой.
РПЦ — инструмент разведки и пропаганды
Отношения между РПЦ и государством восходят к царским временам, когда церковь подчинялась царю. После прихода к власти Владимира Путина РПЦ вернула себе статус «государственной церкви», а патриарха Кирилла, бывшего агента КГБ с псевдонимом «Михайлов», считают одним из важнейших союзников Кремля. В марте 2024 года документ Всемирного русского народного собора назвал вторжение в Украину «священной войной». Идеология «русского мира» тесно соответствует пропагандистской линии Кремля, представляющей военную агрессию как борьбу во имя христианских ценностей.
По оценкам Службы безопасности Украины и отчета Государственного департамента США «О международной религиозной свободе в Украине» за 2023 год, РПЦ (через свой филиал — так называемую Украинскую православную церковь Московского патриархата (УПЦ МП)) сотрудничает с российскими военными. Украинские СМИ приводят многочисленные примеры, когда православные священнослужители передавали информацию о передвижении украинской армии и даже составляли «проскрипционные списки» [6] на проукраинских активистов.
На оккупированных территориях священнослужителей независимой Православной церкви Украины заменяют священниками РПЦ, распространяющих нарратив о «сатанизме Запада» и «историческом единстве русских и украинцев». Это имеет целью легитимизировать оккупацию через представление российской агрессии как защиты христианских ценностей и исторической общности с Украиной.
Шпионская сеть в Европе
Как установила OSINT-компания «Мольфар» в отчете «Русская православная церковь как шпионская сеть в Европе», многочисленные храмы РЦП возводятся вблизи объектов критической инфраструктуры: военных баз, портов, трубопроводов или зданий посольств. В Швеции, Норвегии, Финляндии и Чехии священнослужители РПЦ поддерживают контакты с российскими дипломатами и такими компаниями, как «Росатом» и «Газпром», что может служить для сбора разведывательных данных.
Среди упомянутых примеров:
- Швеция (Стокгольм, Вестерос) — храмы, расположенные в нескольких километрах от военных баз, часто финансируются концерном «Росатом»;
- Норвегия (Осло, Варде) — приход возле парламента и запланированная часовня возле радара, используемого норвежской разведкой;
- Финляндия (Турку, Хельсинки) — закрытые властями церкви РПЦ после выявления их связей с российскими спецслужбами;
- Нидерланды (Роттердам, Гаага) — церковь святого Александра Невского вблизи важных портовых и военных объектов;
- Чехия (Прага) — финансирование фресок в соборе «Газпром-нефть», что, по мнению следствия, может сочетать бизнес-интересы с политической программой Кремля.
По оценкам контрразведки, приходы РПЦ являются «зоной безопасности» для российских офицеров и дипломатов. Под прикрытием религиозной деятельности можно вести конфиденциальные разговоры, обмениваться информацией и вербовать местных коллаборационистов, что значительно усложняет выявление таких операций и принятие ответных мер.
Синергия «преступники + церковь» как опора гибридной войны
На первый взгляд кажется, что бандиты, завербованные ГРУ, и духовенство РПЦ не имеют ничего общего. Однако на практике оба эти элемента служат Кремлю для усиления хаоса и поддержки маскировки своих операций. Стоит подчеркнуть, что ведущие криминальные авторитеты России (особенно, этнические русские) часто демонстрируют свою приверженность к РЦП.
Например, подконтрольные ФСБ преступные организации «Солнцево» и «Измайлово» с самого начала своей деятельности поддерживали тесные отношения с РПЦ. Их лидеры, такие как Сергей Михайлов («Михась») и Дмитрий Павлов («Павлик»), финансируют строительство церквей и участвуют в благотворительных программах РЦП. Михайлова лично наградил тогдашний патриарх Алексий II многочисленными знаками отличия РПЦ.
Диверсионные действия, совершаемые преступниками, отвлекают внимание спецслужб от других, более серьезных задач разведки. Атаки на инфраструктуру (оборонные заводы, железная дорога) могут замедлить помощь Украине, вызывая страх и панику, что подрывает стабильность западных стран.
Со своей стороны динамично действующие приходы РПЦ в европейских странах оправдывают «священную войну» и продвигают пророссийский нарратив. Некоторые из них также служат разведывательными каналами, собирая информацию о местной инфраструктуре и общественных настроениях. Как центры религиозного культа они являются удобным прикрытием для контакта с российскими разведчиками.
Сможет ли Запад остановить вербовку преступников?
По мнению экспертов и спецслужб, воспретить России пользоваться поддержкой криминальных кругов очень сложно. Аресты лиц или блокировка каналов Telegram не решают проблемы. Россия имеет большое количество потенциальных волонтеров как в самой РФ, так и в других странах, таких как Молдова, Сербия или Беларусь, откуда легче попасть в ЕС.
Программы обмена мгновенными сообщениями в Интернете (например, Telegram) способствуют анонимности и затрудняют идентификацию фактического заказчика. Демократические государства, как правило, избегают жесткой слежки и мер цензуры, опасаясь нарушения гражданских свобод. Именно поэтому правительства неохотно используют методы, которые могли бы существенно ограничить деятельность сетей вербовки.
Последствия и реакция из Европы
Последствия для безопасности и общества
- Повышенный риск атак: диверсии и террористические действия, организованные преступниками, углубляют чувство незащищенности в Европе.
- Эскалация конфликта: если Запад не ответит решительно, Россия может прибегнуть к еще более смелым формам диверсии (похищение людей, бомбардировка гражданских объектов).
- Инструмент давления: как РПЦ, так и преступные сети могут быть использованы для давления на страны ЕС, особенно на те, которые наиболее активно поддерживают Украину.
Защитные действия и вызовы:
Усиленная контрразведка: страны Европы уже выдворили сотни российских «дипломатов», подозреваемых в работе на разведку. В рамках НАТО была создана, например, Координационная группа подводной инфраструктуры для мониторинга критической подводной инфраструктуры.- Регулирование религиозной деятельности: в Украине принят закон о запрете деятельности подчиненной Москве РПЦ (по мнению многих граждан, это необходимо для безопасности государства), хотя звучат обвинения в ограничении свободы вероисповедания. В Эстонии лишили гражданства пророссийского митрополита, а в Швеции уменьшили государственные субсидии для приходов РПЦ.
- Межведомственное сотрудничество: Европол, национальные агентства и спецслужбы США активизировали обмен разведывательной информацией, мониторинг потоков криптовалюты и общение через Telegram, чтобы реагировать на сигналы о запланированных диверсионных действиях.
- Демаскировка и просвещение: такие медиа, как UNITED24, OCCRP и Центр «Досье», публикуют отчеты о механизмах вербовки и примеры актов диверсий. В странах Балтии, Польши и Скандинавии все больше подчеркивается, что не всякая религиозная деятельность имеет исключительно духовное измерение — иногда это также политический или разведывательный фронт.
Можно ли остановить Россию?
Эксперты сходятся во мнении, что полностью ликвидировать сеть преступников, сотрудничающих с ГРУ, и влияние РПЦ в Европе очень сложно. Россия имеет значительные человеческие и финансовые ресурсы, а также передовые методы дезинформации и создания фальшивых личностей. В то же время существуют инструменты для ограничения вреда, такие как более тесная разведывательная координация в рамках ЕС и НАТО, что повышает шансы на быстрое выявление и задержание диверсантов или агентов влияния РПЦ.
Также очень важно отслеживать финансовые потоки и блокировать российские средства, включая персональные санкции против известных священнослужителей (например, патриарха Кирилла). Государственные органы и общественные организации должны вести информационную деятельность для информирования общества о том, как действуют вербовщики ГРУ и фальшивые религиозные активисты, чтобы уменьшить податливость к манипуляциям.
Также может быть полезным усиление социальных и интеграционных программ, направленных на группы риска вербовки (безработные, иммигранты, лица из маргинальных слоев общества), чтобы уменьшить их заинтересованность в легкой прибыли от преступной деятельности в пользу российских служб.
Гибридная тактика Кремля в Европе базируется на двух опорах:
- Наем преступников дает ГРУ доступ к исполнителям низкого уровня, которые не боятся нарушить закон. От них можно легко отказаться, если они потерпят неудачу.
- РПЦ обеспечивает пропагандистскую поддержку (риторика «священной войны») и составляет настоящую разведывательную инфраструктуру, особенно при ключевых объектах по всей Европе.
Синергия этих методов позволяет России отвлекать внимание спецслужб, разжигать беспорядки и оказывать давление на западные правительства, чтобы они ослабили свою приверженность поддержке Украины. Ответ должен включать усиление мер безопасности стратегических объектов, тесное разведывательное сотрудничество и контроль за деятельностью РПЦ и криминальных кругов. Однако для полного прекращения этой стратегии нужна долгосрочная комплексная политика, сочетающая контрразведывательную деятельность, осведомленность общества и тесное международное сотрудничество.
Автор — Адам Явор
полковник запаса польской контрразведки,
независимый эксперт в сфере деятельности специальных служб
Примечания:
[1] Аналитический институт, расположенный в столице США — Вашингтоне.
[2] 161-й центр подготовки специалистов ГРУ. По данным западных спецслужб, основной задачей центра является дестабилизация ситуации в Европе. В 2019 году The New York Times опубликовало статью, где говорилось, что в/ч 29155 стоит за попыткой отравления бывшего российского разведчика Сергея Скрипаля, кампанией по дестабилизации ситуации в Молдове, отравлением торговца оружием в Болгарии и неудачной попыткой государственного переворота в Черногории.
[3] Проект расследования коррупции и организованной преступности (англ. Organised Crime and Corruption Reporting Project) — основанный в 2006 г. консорциум следственных центров, СМИ и журналистов, работающих в Восточной Европе, на Кавказе, в Центральной Азии и Центральной Америке. Является единственной организацией по расследовательским репортажам, специализирующейся на организованной преступности и коррупции.
[4] The Grayzone — независимый новостной веб-сайт, занимающийся журналистскими расследованиями в области политики.
[5] Центр «Досье» — некоммерческий проект российского оппозиционера Михаила Ходорковского.
[6] Списки, в которые заносятся фамилии подозрительных лиц.
Перевод и примечания Владимира Паливоды
