По материалам выступления на круглом столе Института глобальной политики
«Экологическая безопасность и последствия войны: вызовы, угрозы и пути их преодоления»
Экологические преступления и их юридическая квалификация
Расследование военных преступлений Российской Федерации в Украине в результате полномасштабного вторжения на нашу территорию требует сегодня определенных уточнений и наработок. По этому поводу приходилось обращаться даже в Офис Президента Украины, к Генеральному прокурору Украины, но каких-то сдвигов с 2023 года еще не было. Среди прочего имеются в виду значительные экологические разрушения, вызванные вооруженной агрессией Российской Федерации против Украины. Речь идет, в частности, об экоциде. Тема вполне заслуживает того, чтобы ставить ее на повестку дня как на национальном, так и на международном уровнях.
Относительно такого понятия как экоцид. Известно, что это одно из военных преступлений. Этот термин, экоцид, появился после вьетнамской войны, во время которой Соединенные Штаты Америки применяли химические вещества с целью уничтожения природных ресурсов Вьетнама. Соответственно экоцид означает нанести вред. В статье закона о таком вреде записано — «нанесенный окружающей среде, что имеет непоправимые последствия для экосистем и может негативно влиять на состояние здоровья человека, животных, птиц» и тому подобное.
Что касается Украины, то экоцид, по состоянию на 2022 год, — это особо тяжкое преступление, предусмотренное нашим Уголовным кодексом Украины. В статье 441 экоцид называется уголовным правонарушением, заключающимся «…в массовом уничтожении флоры и фауны, отравлении воды и атмосферы, а также совершении других действий, которые могут повлечь экологическую катастрофу». То есть, не повлекли, а даже могут повлечь! И это также уже считается преступлением.
Детально анализируя состав экоцида, можно отметить несколько важных моментов, чего, к большому сожалению, наши специалисты не спешат осознать и не пытаются должным образом повлиять на ситуацию. Необходимо обратить внимание на несколько аспектов.
Прежде всего, что таким недоказанным элементом этого состава преступления является объект. В нашем случае — природная среда. Имеется в виду флора, фауна, вода, атмосфера и тому подобное. Вторым важным элементом является объективная сторона этого преступления: массовое уничтожение живых организмов, отравление воды, атмосферы и другие действиях, которые могут привести к экологической катастрофе. А третьим элементом является субъективная сторона. Для того чтобы привлечь виновников к ответственности, надо доказать умысел тех лиц, которые совершают такие преступления. Потому что по закону, когда почитаете этот кодекс, можно понять так, что может быть и прямой умысел, и косвенный умысел.
До сегодняшнего дня конкретно в нашем законодательстве этого не уточняется. На практике при доказывании состава такого уголовного правонарушения часто возникают трудности из-за наличия таких понятий, например, что такое массовое уничтожение? Что такое экологическая катастрофа? По сей день это содержание в законе не раскрыто. И поэтому, собирая доказательства, следователи, прокуроры, даже нынешние, и подчеркиваю, не военные следственные прокуроры (у нас их, к большому сожалению, нет), они не всегда имеют четкое представление о вызванных этим преступлением последствиях. Потеря биоразнообразия, загрязнение водных ресурсов может быть достаточно сложным для количественной оценки, поэтому следует выполнять очень основательные экспертные исследования.
Сегодня также отсутствует четкая методика оценки вреда, причиненного экоцидом. В некоторых случаях для оценки экологических последствий нужно привлекать международных экспертов, для чего нужны, в том числе, определенные средства. До сегодняшнего дня нет содержания четкой нормы, регулирующей экоцид как отдельное преступление. Такой вопрос поднимался неоднократно на международных встречах. В 2023 году Парламентская ассамблея Совета Европы в своей резолюции поддержала предложение дополнить Римский статут Международного уголовного суда пятым видом, преступлением экоцида, что позволит более эффективно бороться с теми преступлениями, которые совершаются во время вооруженных конфликтов.
Мы сегодня видим, что одним из наиболее очевидных примеров экоцида является вооруженная агрессия России против Украины, которая уже нанесла ущерб экологии. Это, в том числе, подрыв Каховской ГЭС, атаки на нефтебазы, атаки на ядерные объекты, массовая гибель птиц, животных. Действительно, это очевидные примеры экоцида. С точки зрения международного права эти действия также являются нарушением законов и обычаев войны. Они правильно квалифицируются как экоцид, что должно быть основанием для привлечения виновных лиц, в том числе и на международном уровне, к уголовной ответственности.
Что касается еще одной такой ситуации, связанной с привлечением к уголовной ответственности за экоцид. Учитывая все масштабы нанесенного экологического ущерба, в Украине нужно было создать эффективный компенсационный механизм. Речь идет не только об определенном фонде для возмещения причиненных такими преступлениями потерь. Важным элементом такого механизма является концепция экосистемных услуг, которая позволяет оценить потери в терминах экономической стоимости природных ресурсов.
Напомню, что такой международный опыт компенсации был использован в отношении агрессии Ирака против Кувейта. Он тоже может быть примером для соответствующей правовой практики и разработки в Украине.
Имея в виду экоцид, как уголовное преступление, подчеркиваю еще раз: он требует более четкого правового определения, то есть, совершенствование действующего законодательства, как национального, так и на международном уровне.
После трех лет войны, в канун четвертого такого года мы так и не определили содержание борьбы с экологическими преступлениями. А это их документирование, сбор доказательств, выполнение экспертиз и тому подобное. Следует также обратить внимание на то, что у нас еще не создана военная юстиция. Это также наша огромная проблема, потому что из-за этого у нас нет специалистов, которые бы специализировались на расследовании военных преступлений, тем более такого специфического вида, как экоцид.
Алексей БАГАНЕЦ,
адвокат, правозащитник
