Усиление ПВО Украины при содействии НАТО. Проблемы и возможности по их устранению

Вторжение российских БПЛА в воздушное пространство Польши в сентябре заставило руководство НАТО принять дополнительные меры по усилению своего ПВО. В то же время был актуализирован вопрос участия Альянса в защите неба Украины;

сейчас соответствующие решения по ПВО НАТО приняты и воплощаются. Однако участие Альянса в деле усиления воздушной безопасности Украины крайне непростое. Его налаживание потребует урегулирования целого ряда организационных и технических вопросов.

Вследствие усиления Россией ударов по Украине с массированным применением беспилотных летательных аппаратов и ракет повышается актуальность вопроса укрепления системы противовоздушной обороны нашего государства. Сейчас его решают, увеличивая количество средств ПВО, которые предоставляют Украине ее партнеры. В основном это страны-члены НАТО.

Вместе с тем, активизация провокационных действий России по целенаправленному нарушению ее беспилотными аппаратами воздушного пространства соседних с Украиной стран Центрально-Восточной Европы (ЦВЕ) и стран Балтии, являющихся членами НАТО, требует, чтобы Альянс принимал непосредственное участие в обороне украинского неба. Это еще и повысит воздушную безопасность НАТО на восточном направлении, поскольку большинство из российских ударных средств будут обезвреживаться еще до подлета к его границам.

Такая проблема в контексте привлечения НАТО к закрытию воздушного пространства Украины или создания над ней «бесполетной зоны» поднималась еще в начале полномасштабной войны России против Украины в 2022 году. Однако, до сих пор она так и не решена. Скорее всего руководство Североатлантического союза и стран-членов Альянса стремились избежать участия в российско-украинской войне. Такое же наблюдается и сейчас. После инцидента, связанного с вторжением двух десятков российских БПЛА в воздушное пространство Польши в ночь с 9 на 10 сентября, этот вопрос снова был поднят. Однако против этого, как и прежде, категорически выступила Россия. По словам министра иностранных дел РФ С. Лаврова и других российских чиновников, участие в обезвреживании российских ракет и БПЛА над Украиной будет означать, что НАТО вступает в войну с Россией.

Учитывая это, НАТО отказалось от таких действий и выбрало другой путь. Было принято решение о начале операции «Восточный страж», предусматривающей усиление противовоздушной обороны Альянса на российском направлении соответствующим перераспределением сил и средств ПВО. Планируется создать так называемую «стену от дронов», то есть построить отдельную систему противодействия ББЛА. Для этого уже привлекаются украинские специалисты и используется украинский опыт.

Предлагается также трансформировать Миссию НАТО «Воздушная полиция Балтии» (Baltic Air Policing) в военную оборонительную операцию. Очевидно, речь идет об увеличении количества истребителей стран-членов НАТО, которые будут привлекаться на ротационной основе к охране и обороне воздушного пространства Балтии. Необходимость этого подтвердил факт демонстративного вторжения трех российских самолетов МиГ-31 в воздушное пространство Эстонии 19 сентября с. г. уже после обнародования вышеупомянутых решений.

Впрочем, даже если вопрос непосредственного привлечения стран-членов Североатлантического союза к делу по противодействию средствам воздушного нападения России над территорией Украины будет согласован на политическом уровне, то это не означает, что все проблемы будут сняты с повестки дня. Останется еще много сложностей организационного и технического характера.

Для того, чтобы их по-настоящему осознать, необходимо четко определить, что такое система ПВО, как она функционирует и как ее можно усовершенствовать, учитывая сегодняшние потребности. Следует эту тему рассмотреть более подробно на примере систем противовоздушной обороны развитых стран и Альянсов, каковыми являются НАТО и его члены, Россия или Украина при всех их известных обстоятельствах. При этом, чтобы упростить объяснение, ограничимся лишь упоминанием об основных средствах ПВО, находящихся на их вооружении (с учетом того, что большинство средств ПВО Украины западного производства).

Итак, система противовоздушной обороны любой страны имеет две основные составляющие. А именно: военная ПВО (на русском языке «войсковая»; в некоторых случаях называется «фронтовой») и объектовая ПВО или ПВО страны. Они предназначены для уничтожения самолетов, БПЛА и ракет противника на тактическом и оперативно-тактическом уровнях. У США и России есть еще стратегические системы противоракетной обороны, предназначенные для уничтожения межконтинентальных баллистических ракет. Но они выходят за рамки темы статьи.

Главной задачей военной ПВО является защита войск непосредственно на поле боя от тактических средств воздушного нападения противника, в том числе БПЛА, самолетов тактической авиации, вертолетов и тактических ракет, включая ракеты реактивных систем залпового огня больших калибров и дальности (относительно РСЗО). Хотя она может поражать и БПЛА, самолеты и ракеты оперативно-тактического уровня, которые пролетают над линией фронта в глубину своей территории.

Основу военной ПВО составляют радиолокационные системы и зенитные ракетные и зенитные артиллерийские комплексы (ЗРК и ЗАК) малого действия от нескольких сотен метров до 20 километров по дальности и до 5 километров — по высоте. Наиболее распространенными из них являются переносные зенитные ракетные комплексы типа «Stinger» и «Стрела» и такие маневренные бронированные ЗРК и ЗАК, как «Gepard», «Панцирь-С», «Шилка» и «Тунгуска».

К ним можно отнести также и такие ЗРК, как «Бук» и С-300В и С-500 (являются модернизациями С-300 в варианте военной ПВО), однако они находятся в тыловых военных расположениях. Кстати, индексы «125», «300», «400» и «500» означают вовсе не дальность действия ЗРК, что является распространенной ошибкой, а его серию или тип. При этом реальная дальность стрельбы определяется характеристиками ракеты и высотой полета цели, поскольку существующий уровень развития техники позволяет уничтожать их только на прямой видимости (радиолокационной или оптической).

Поэтому, если цель летит ниже уровня горизонта для наземных и морских средств ПВО или маскируется изгибами местности или лесами и зданиями, пролетая за ними, ни один ЗРК и ЗАК ее не собьет. А уничтожение целей в ближней зоне, когда они видны визуально, усложняется скоростью полета, которая не позволяет отреагировать.

После того, как появились БПЛА и их начали массово применять, на вооружение военной ПВО поступили специализированные средства радиоэлектронной борьбы и стрелкового оружия. Применяются также и обычные автоматы, пулеметы и даже гладкоствольные охотничьи ружья. Как показывает опыт, стрельба по тактическим дронам дробью или картечью более эффективна, чем пулями даже из автоматического оружия. В вооруженных силах России и Украины применяются также старые зенитные пушки малого калибра, которые были сняты с вооружения и находились на складах.

В организационном плане силами военной ПВО являются: отдельные бригады или полки противовоздушной обороны в составе армий и корпусов; батальоны ПВО в составе дивизий, роты ПВО в составе бригад и полков; взводы и отделения ПВО в составе батальонов и рот.

Задачей объектовой ПВО или ПВО страны является прикрытие наиболее важных объектов в глубине территории страны, в том числе крупных городов, электростанций, стратегических предприятий, аэродромов, военных баз, мест дислокации ядерных ракетных комплексов и т. д.

В идеальном варианте под защитой должна быть вся территория страны, однако это практически невозможно вследствие ограниченной дальности даже самых мощных ЗРК и сложности их изготовления в достаточном количестве из-за высокой стоимости. В частности, заявленные дальности ЗРК Patriot составляют 160 км, С-400 — до 400 км (что является преувеличением российской пропаганды). Но это только по целям, которые движутся на большой высоте. Для других целей дальности меньше.

Именно благодаря таким обстоятельствам средства воздушного нападения могут обходить зоны действий активных средств ПВО противника. Исходя из указанного, был сделан расчет о потребности Украины в, как минимум, десяти ЗРК Patriot. Согласно открытым данным, сейчас в наличии их меньше, что не позволяет надежно обеспечивать противовоздушное прикрытие страны. Еще хуже ситуация в России. ЗРК С-400 у нее много, но и территория значительно больше. К тому же она не может восполнить их потерю, которая наносится Вооруженными Силами Украины.

Определенным образом упомянутые проблемы решаются за счет других средств. Классическая система ПВО включает три основные составляющие, которыми являются радиолокационные средства обнаружения воздушных целей наземного, воздушного и морского базирования, зенитные ракетные комплексы средней и большой дальности и истребительная авиация. Они располагаются в три эшелона.

В первом эшелоне — РЛС обнаружения воздушных целей, которые движутся на малой высоте. Они расположены вдоль границы или линии фронта и имеют относительно незначительную дальность обнаружения — до 30 км, однако позволяют определять факты пролета средств воздушного нападения и направления их движения. По этим показателям происходит нацеливание активных средств второго эшелона и других имеющихся сил. В военное время первый эшелон объектовой ПВО фактически сливается с тыловой зоной войсковой (фронтовой) противовоздушной обороны.

Во втором эшелоне находятся ЗРК средней дальности вроде IRIS-T, HAWK и С-300 с радиусом действия от 40 до 80 км (заявляется также о дальности до 200 км, но это не соответствует действительности). Назначение этого эшелона — уничтожение воздушных целей, которые прорвались через линию фронта. Средства второго эшелона прикрывают определенные объекты, расположенные в полосе шириной до 100 км от границы или линии фронта.

Третий эшелон составляют ЗРК большой дальности действия вроде Patriot и С-400. Ими уничтожаются средства воздушного нападения противника, которые прорываются также через второй эшелон. Как правило, такие ЗРК располагаются на дальности более 100 км от границы или линии фронта, но могут находиться и ближе.

Прорехи между зонами действия ЗРК прикрываются истребительной авиацией ПВО. Они же должны уничтожать и те воздушные цели, которые не поражены ЗРК. Такие задачи могут выполнять практически все истребители, которые находятся на вооружении ВС стран-членов НАТО, Украины и России, в том числе F-16, F-35, МиГ-29, МиГ-31 (перехватчик дальнего действия), Су-27, Су-35 и Су-57.

Однако их возможности по обнаружению воздушных целей собственными бортовыми РЛС относительно незначительны. Поэтому они нуждаются в наведении радиолокационными средствами наземного, морского и воздушного базирования. Наземные и морские РЛС, в принципе, идентичны и позволяют наводить истребители на расстоянии до 350 км. Применение самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления может увеличить это расстояние до 650 км. Такими самолетами являются западные Е-3А Sentry, Saab-340 AEW&C, Е-550А, E-2C Hawkeye и российские А-50 и А-100.

Вместе с тем, все из таких средств недостаточно эффективны для противодействия дальним БПЛА. Так, их довольно трудно обнаружить, поскольку они относительно малы по размерам и в большинстве своем сделаны из радиопрозрачных материалов вроде пластика или пенопласта. Применять против них ЗРК среднего и дальнего действия можно, но это совсем недешево. То же касается и истребителей. Кроме того, они имеют гораздо большую скорость, чем БПЛА, что позволяет атаковать из бортовых орудий только такого одного, или несколько из таких, а после разворота самолета другие дроны, как правило, выпадают из его поля зрения.

В такой ситуации силы и средства объектовой ПВО дополняются упомянутыми выше средствами военной противовоздушной обороны. Кроме того, для уничтожения БПЛА применяются дроны-перехватчики и самолеты легкомоторной авиации (вроде спортивных), на которые устанавливаются пулеметы. Но организация массированных налетов беспилотных летательных аппаратов все равно прорывает систему противовоздушной обороны. Об этом, бесспорно, свидетельствует опыт российско-украинской войны.

С начала войны Украина и Россия осуществляют последовательные меры по адаптации всех составляющих своих систем ПВО к противодействию БПЛА. Впрочем, руководство НАТО и стран-членов Альянса не уделяло этому вопросу должного внимания. Скорее всего, они надеялись, что Москва не решится применять БПЛА для прямых провокаций. А имеющиеся средства ПВО смогут уничтожить те единичные дроны, которые будут случайно попадать в их воздушное пространство.

Как следствие, в случае упомянутого инцидента система противовоздушной обороны Польши, как часть объединенной системы ПВО НАТО, фактически не сработала. Известно, что польские и нидерландские истребители F-16 и F-35 смогли сбить лишь три-четыре российских БПЛА из около двух десятков. При этом применялись ракеты, которые ощутимо дороже дронов. Не будем давать оценку ПВО НАТО, но скорее всего, без практического опыта она не смогла бы эффективно противодействовать ракетному нападению со стороны России.

Учитывая указанное, возникает вопрос: как такая система ПВО сможет усилить защиту Украины? Однако, даже если бы она могла эффективно работать, в ее нынешней конфигурации она может уничтожать средства воздушного нападения над Украиной лишь в ограниченном виде.

Так, сбивать дроны средствами военной ПВО вроде «Gepard» она сможет на дальности не более 20 км в глубину территории Украины. Применение более мощных комплексов вроде IRIS-T и HAWK позволит увеличить этот показатель до около 100 км, однако их ракеты слишком дорогие для уничтожения БПЛА. Кроме того, изготовить достаточное количество таких ракет для систематического отражения массированных налетов дронов не сможет ни одна оборонная промышленность, в том числе с объединенными усилиями США и Европы.

То же касается и вертолетов, и самолетов легкомоторной авиации и тактических истребителей. Вертолеты и легкие самолеты смогут уничтожать дроны только на подлете к украинско-польской границе. А применение истребителей также будет слишком дорогим. Выходом являются дроны-перехватчики, но дальность их действия пока ограничивается десятками километров.

Исходя из ТТХ ЗРК Patriot, HAWK и IRIS-T, крылатые и баллистические ракеты можно будет сбивать на дальности до 160 км от границ стран Центрально-Восточной Европы с Украиной. Это действительно усилит противовоздушную оборону западных регионов Украины. Однако подобное решение потребует увеличения количества упомянутых ЗРК в странах ЦВЕ, что снова станет проблемой. По крайней мере, до изготовления их в достаточном количестве, что потребует времени и немалых средств.

Поэтому надо определять новые подходы, которыми преодолеваются все эти препятствия. Как минимум, соответствующие действия должны включать:

• во-первых, вывод на качественно новый уровень взаимодействия между системами противовоздушной обороны Украины и стран ЦВЕ и НАТО, включая совместное решение огневых задач;
• во-вторых, развертывание на территории Украины сил и средств военной ПВО соседних и других стран-членов НАТО с целью отдалить рубеж поражения БПЛА от границы;
• в-третьих, обеспечение возможности действий вертолетов, легкомоторной авиации и тактических истребителей стран-членов НАТО в воздушном пространстве Украины совместно с Воздушными силами ВСУ. Это также позволит отодвинуть на восток рубежи уничтожения БПЛА и ракет.

Без всего этого усилить защиту неба Украины и, соответственно, снизить угрозу воздушного нападения на страны Центрально-Восточной Европы практически невозможно.

Таким образом, увеличение Россией ракетно-дроновых ударов по Украине, а также активизация ею провокаций против стран ЦВЕ и Балтии с применением БПЛА и самолетов тактической авиации требует, чтобы все стороны объединили усилия в деле противодействия российской угрозе.

Сейчас это может быть достигнуто непосредственным привлечением соседних с Украиной стран-членов НАТО к обороне ее воздушного пространства. Вместе с тем, это потребует решения ряда сложных проблем, которые включают необходимость преодоления сопротивления со стороны России, углубления взаимодействия между системами ПВО Украины и НАТО, а также обеспечения возможности действий сил и средств противовоздушной обороны Альянса как на украинской территории, так и в ее воздушном пространстве.

Если всего этого не сделать, то любые планы усиления воздушной безопасности Украины и НАТО от угроз со стороны России не будут реализованы в полной мере.

Георгий Загорский,
Институт глобальной политики

(Изображение сгенерировано нейросетью)