Под собственным огнем: внутренняя безопасность России в контексте войны против Украины
Полномасштабная война России против Украины продолжается уже почти четыре года. Это вооруженное противостояние вызвало глубокие изменения не только в международном положении РФ, но и в ее внутренней безопасности.
Как отмечают эксперты Королевского объединенного института оборонных исследований и исследований безопасности (RUSI [1]), война стала центральным элементом российской политической системы, а решения по внутренней стабильности начали подчиняться логике операций на передовой, что приводит к возникновению серьезных пробелов в системе внутренней безопасности.
В результате Россия сегодня сталкивается с рядом растущих угроз: терроризмом, организованной преступностью, коррупцией, нестабильностью на Северном Кавказе и вызовами, связанными с демобилизацией ветеранов так называемой «СВО». Эти процессы создают новый, гораздо более сложный ландшафт для внутренней безопасности РФ.
Терроризм у ворот Москвы
Наиболее драматичным символом растущей террористической угрозы стало нападение на «Крокус Сити Холл» в Подмосковье 22 марта 2024 года. Злоумышленники, связанные с ИГИЛ-Х [2], открыли огонь по участникам концерта, а затем подожгли здание и использовали взрывчатку. Количество погибших составило 149 человек.
По данным The Washington Post, российские спецслужбы получали предупреждения о подготовке теракта от зарубежных разведывательных органов (в частности, США и Ирана), но проигнорировали их. Зато ФСБ, несмотря на отсутствие доказательств, позже распространяла нарратив о том, что за нападением стояла Украина, которую поддерживает Запад [3]. В августе 2025 года начался суд над обвиняемыми в совершении террористической атаки, и российские власти до сих пор поддерживают версию «иностранного следа».
Взрывоопасный Северный Кавказ
Подобная картина угроз вырисовывается из событий в Дагестане. 23 июня 2024 года там произошли скоординированные нападения — в Дербенте были подожжены православная церковь и синагога, а в Махачкале были совершены нападения на полицейские участки. Погибли 22 гражданских лица и 17 сотрудников правоохранительных органов.
Эти события продемонстрировали растущую радикализацию в регионе, главными целями которой становятся религиозные и государственные учреждения. Ситуация усугубляется репрессиями против населения, коррумпированностью местных элит и отсутствием экономических возможностей, что способствует вербовке молодых дагестанцев экстремистскими группами.
Многие боевики из Дагестана и Чечни ранее воевали в Сирии и Ираке на стороне «Исламского государства» — некоторые из них вернулись, создав местные сети в регионе.
Каспийское море: союз мафии и государства
Северный Кавказ является не только очагом террористических угроз, но и эпицентром организованной преступности. Согласно данным Глобальной инициативы против транснациональной организованной преступности (GI-TOC [4]), война ускорила «конвергенцию» между государством и мафиозным миром: ветераны с фронта пополняют банды, оружие с поля боя в Украине попадает на черный рынок, а преступные сети используются для обхода санкций и отмывания денег.
Порт Махачкала — единственный крупный порт России на Каспийском море — играет все более важную роль в этой системе. Информация о коррупции и злоупотреблениях распространяется там годами. Совет Европейского Союза ввел санкции против российских судоходных компаний «МГ-флот», «ВТС-брокер» и «Арапакс» за транспортировку иранских компонентов оружия через Каспийское море в Россию.
Вокруг Каспийского коридора развиваются сети посредников и подставных компаний, типичных для организованной преступности. Онлайн-рынки наркотиков и торговля оружием процветают в российском подпольном мире, укрепляя местные банды.
Курск: дырявая граница
Наступление украинских войск в Курской области в августе 2024 года выявило уязвимые участки российской обороны. По выводам американского аналитического центра «Институт изучения войны», Россия не контролировала границу в течение долгого времени, что имело серьезные военные и политические последствия.
В процессе «разбора полетов» власти разоблачили масштабные финансовые махинации при строительстве укреплений. Бывший губернатор области Роман Старовойт и его команда якобы незаконно присвоили несколько миллиардов рублей, выделенных на это. А укрепления оказались дефектными и обвалились во многих местах после дождя и снега. Несмотря на свои связи с олигархическими кругами, близкими к Владимиру Путину (в частности с братьями Ротенбергами, которые играют ключевую роль в инфраструктурном секторе), Роман Старовойт был уволен с должности. В июле 2025 года он совершил самоубийство. После его смерти расследование расширили, а также арестовали новых чиновников. По мнению аналитиков RUSI, этот случай демонстрирует, что даже высокопоставленные лица сегодня не застрахованы, если их действия угрожают военным целям России.
Растущая волна насилия
В то же время в России наблюдается резкий рост общей преступности. По данным Генеральной прокуратуры РФ, в первой половине 2025 года было зарегистрировано 27 124 тяжких преступления — наибольшее количество с 2013 года.
В период с января по август 2024 года было зарегистрировано 403 537 тяжких и особо тяжких преступлений, что является наибольшим количеством с 2011 года. Количество таких преступлений за весь 2024 год достигло 617 301, что является рекордом за последние 14 лет (больше было только в 2010 году).
Война непосредственно способствует росту насильственных преступлений в регионах. МВД России сообщило, что в I квартале 2025 года количество тяжких преступлений выросло на 13,6 % в годовом исчислении, достигнув 170 800 случаев.
Коррупционные преступления выросли более чем на 24 % в годовом исчислении, а за весь 2024 год было зарегистрировано 23 240 таких деяний. Многие военные, возвращающиеся с фронта (включая бывших заключенных), страдают от посттравматического стрессового расстройства, различных типов зависимостей и отсутствия социальной поддержки, что приводит к эскалации насилия.
GI-TOC сообщает, что в приграничных районах развивается черный рынок оружия, а МВД России прекратило публиковать данные о смертельных случаях в своей статистике, что может быть попыткой ограничить осведомленность общественности о масштабах проблемы.
Новое лицо российского наркобизнеса
Российский рынок наркотиков претерпел быструю трансформацию в последние годы. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC), синтетические вещества, включая мефедрон и синтетические опиоиды, приобретают все большее значение, снижая затраты для потребителей и увеличивая их доступность. Россия не является исключением — увеличение местного производства и легкость импорта химических прекурсоров приводят к тому, что синтетика вытесняет традиционные опиоиды и марихуану.
Согласно отчету GI-TOC «Breaking Klad», Россия разработала уникальную модель торговли наркотиками, которая сочетает рынки даркнета [5], платежи в криптовалюте и тайники, которые обустраивают курьеры — «кладмены» [6]. Эта система стала доминировать в распространении наркотиков в стране, а мефедрон стал ее важнейшим продуктом. «Темный» рынок наркотиков в РФ превратился в многомиллиардный бизнес, где традиционные методы продажи были заменены цифровыми платформами, а преступные группы взяли под контроль торговлю.
Данные МВД России свидетельствуют, что в 2024 году наблюдался значительный рост преступлений, связанных с наркотиками: преступления, связанные с почтовыми и курьерскими отправлениями, выросли на 51,4 %; контрабанда — на 37,5 %, производство — на 11,1 %, а торговля — на 7 %. Правоохранительные органы изъяли более 28 тонн наркотических и психотропных веществ.
По данным Государственного антинаркотического комитета, наркопреступность среди несовершеннолетних в 2024 году выросла на 43,2 % — с 2600 до 3800 случаев — как результат того, что молодежь все чаще привлекается к логистике торговли (например, в качестве курьеров и «кладменов»). Кроме того, опрос, проведенный Всероссийским центром изучения общественного мнения, показывает, что каждый десятый россиянин сообщает о наличии наркоманов в своем окружении (в возрастной группе 25-34 года — каждый шестой респондент), что подтверждает распространенность этого явления даже за пределами крупных городских центров. По данным UNODC, сокращение выращивания мака в Афганистане (примерно на 95%) после запрета Талибаном в 2022 году производства наркотиков, может побудить некоторых российских потребителей обращаться к синтетическим опиоидам, таким как нитазен. Это явление уже наблюдается в Европе и связано с резким ростом смертельных передозировок. В сочетании с цифровизацией рынка и легкостью распространения, рост наркомании становится не только проблемой здравоохранения, но и ключевым вызовом для внутренней безопасности РФ.
Коррупция, или российская повседневность
Коррупция остается одной из наиболее структурных проблем в Российской Федерации. По данным Transparency International, Россия набрала 22 балла по Индексу восприятия коррупции (ИВК), заняв 154 место из 180 стран — на четыре балла ниже, чем в предыдущем году. Данные Trading Economics [7] подтверждают, что ИСК для России остается на уровне 22 баллов, что свидетельствует о постоянно высоком уровне коррупции в государственном секторе.
Freedom House отмечает, что коррупция «способствует изменению связей между государственными служащими и преступными группами», делая ее частью более широкого кризиса внутренней безопасности. По оценкам американского Фонда Джеймстауна, продолжающаяся война против Украины углубляет коррупцию, создавая новые возможности для взяточничества, хищения государственных средств и обхода санкций экономическими элитами и правоохранительными органами.
Отмывание денег, использование подставных компаний и уклонение от санкций стали неотъемлемыми механизмами российской экономической системы. Эта деятельность охватывает как традиционные методы сокрытия финансовых потоков, так и все более сложные способы цифровых переводов и использования международных посреднических сетей. В то же время, по данным Министерства финансов США, следующие пакеты санкций определяют конкретные финансовые сети и предприятия, в частности криптовалютные и трансграничные, которые используются российскими элитами для сокрытия активов и поддержки военных действий. Агентство Reuters подтверждает аналогичные выводы, описывая санкции британского правительства против российских криптофинансовых сетей, действующих в таких странах, как Кыргызстан.
По данным Генеральной прокуратуры России, количество случаев коррупции выросло примерно на 25 % в І квартале 2025 года. По сравнению с прошлым годом эта цифра выросла примерно до 15 500 случаев по сравнению с 12 500 годом ранее.
Коррупция особенно влияет на военный сектор. Покупка отпусков или фальсификация медицинских записей за взятки стала распространенной практикой в российской армии, что еще больше подрывает боевую готовность. В то же время власть пытается избирательно использовать борьбу с коррупцией, ориентируясь прежде всего на тех, кто потерял ее благосклонность.
Громким примером является дело бывшего заместителя министра обороны Тимура Иванова, которого в 2025 году приговорили к 13 годам лишения свободы за получение взяток и хищение имущества. В 2024 году еще один высокопоставленный чиновник, бывший заместитель министра обороны Дмитрий Булгаков, также был арестован по обвинению в коррупции. Согласно анализу Фонда Джеймстауна, такие процессы являются преимущественно контрольно-политическими, а не системными: Кремль использует их для поддержания дисциплины внутри элиты, а не для реального сдерживания коррупции.
Российская полиция «отступает»
К этим проблемам добавляется серьезная. По данным «Интерфакса», по состоянию на 1 ноября 2024 года в МВД не хватало 173 800 офицеров — 18,8 % от общего количества личного состава. В мае 2024 года министр Владимир Колокольцев сообщил в Совете Федерации, что количество вакансий составляет 152 000.
По оценочным данным экспертов, ежемесячно МВД покидает 3000-5000 офицеров, а в некоторых регионах дефицит кадров достигает 90 %. В российском парламенте признали, что зарплаты полицейских абсолютно неконкурентоспособны, часто ниже, чем оплата работы курьеров. Средняя зарплата полицейских составляет около 50 тысяч рублей брутто, что делает профессию непривлекательной. В федеральном бюджете на 2025 год предусмотрено примерно 39 миллиардов рублей дополнительного финансирования для МВД, из которых 26,6 миллиарда должно быть направлено на повышение зарплат.
Государственная дума также объявила, что российскому военно-промышленному комплексу не хватает примерно 400 тысяч специалистов, что свидетельствует о более широком кадровом кризисе в стране.
Демобилизация — кризис, который еще впереди
Следующим вызовом является предстоящая демобилизация. Согласно отчету RUSI, возвращение сотен тысяч военных с фронта представляет одну из самых больших угроз внутренней стабильности. Кремль пытается контролировать этот процесс, создавая проправительственные объединения, такие как «Военное братство» и Фонд «Время героев». Однако, попытки ветеранов самостоятельно участвовать в региональной политике встречаются с сопротивлением и даже репрессиями со стороны «старой» элиты.
Латание дыр пропагандой
Образ внутренней безопасности России, возникающий из независимых отчетов и анализов, далек от пропагандистских заявлений Кремля. Терроризм, коррупция, рост организованной и обычной преступности, а также кадровый кризис демонстрируют, что путинский режим все больше опирается на репрессии и контроль за нарративами, устанавливая монополию на правду, а не на эффективные решения. По оценкам RUSI, война стала линзой, сквозь которую Россия смотрит на свои внутренние проблемы — вместо того, чтобы решать их, она подчиняет их логике вооруженного противостояния. Согласно выводам GI-TOC, чем дольше будет длиться война, тем более структурными будут становиться связи государства с организованной преступностью. А рост пробелов во внутренней безопасности может подорвать внутреннюю стабильность Российской Федерации в будущем.
Владимир Паливода,
эксперт в сфере междунаодных отношений
(Изображения сгенерированы нейросетью)
Примечания:
[1] Акроним от названия на английском языке — Royal United Services Institute for Defence and Security Studies.
[2] «Исламское государство — вилаят Хорасан» — региональное отделение джихадистской террористической группировки «Исламское государство», которая активно действует в Центральной и Южной Азии, преимущественно в Афганистане, Пакистане, Таджикистане и Узбекистане.
[3] На совещании 25 марта 2024 года Владимир Путин связал террористический акт с Украиной, заявив, что «этот теракт может быть лишь звеном в целой серии попыток тех, кто с 2014 года воюет с нашей страной руками неонацистского киевского режима». На следующий день секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев, отвечая на вопрос журналистов, кто стоит за этой трагедией — «Исламское государство» или Украина, сказал: «Конечно, Украина». Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров отверг помощь Интерпола при расследовании теракта, поскольку, по его мнению, такая помощь будет направлена на то, чтобы подтвердить причастность к теракту «Исламского государства» и непричастность Украины. Директор ФСБ Александр Бортников заявил, что спецслужбы Украины способствовали теракту, а готовили его радикальные исламисты.
[4] Акроним от названия на английском языке — Global Initiative against Transnational Organized Crime. Независимая организация гражданского общества со штаб-квартирой в Женеве (Швейцария), насчитывающая более 600 экспертов во всем мире.
[5] Даркнет — скрытая часть Интернета, недоступная через обычные поисковые системы и браузеры, для доступа к которой требуется специальное программное обеспечение, например браузер Tor. Даркнет предоставляет пользователям и владельцам сайтов возможность оставаться анонимными, используя продвинутую криптографию и сети ретрансляторов. Хотя даркнет может быть местом для незаконной деятельности, такой как торговля украденными данными, он также используется журналистами, активистами и обычными пользователями для обеспечения конфиденциальности и свободы слова.
[6] С распространением Интернета и смартфонов в России появилась целая молодежная профессия — закладчики, они же кладмены: люди, которые доставляют заказанный в Интернете наркотик покупателю.
[7] Веб-ресурс Trading Economics предоставляет разнообразные экономические показатели для 232 стран мира. Данные можно фильтровать по географическому расположению, численности населения, процентной ставке и многим другим показателям. Сайт также содержит квартальные и долгосрочные прогнозы для множества экономических показателей.
