По материалам выступления на круглом столе Института глобальной политики «Российский авторитаризм как угроза глобальной безопасности»

«По моему мнению, Россия, которую мы хотели бы видеть, это деимпериализированная, депутинизированная, десоветизированная, даже десталинизированная Россия, какой она никогда не была»

Я известен, как ястреб России. Мне не очень нравится этот термин, но я считаю, что он точный. В конце концов, альтернативой быть «ястребом России» в наши дни является, знаете, не критиковать геноцидную решимость России по устранению первопричин или чего-то подобного. Я имею в виду, что каждый должен быть ястребом России или реалистом России, если хотите, и реалистично оценивать Россию, ее природу, намерения, амбиции и аппетиты.

И должен сказать, что я не очень верю, исходя из моего опыта, в дипломатические инициативы, последние, которые мы видим в прессе, и в целом. Кремль абсолютно четко дал понять, что он не заинтересован в дипломатических инициативах, и поэтому такой должна быть наша коллективная оценка намерений России. Я уверен, что это касается всех присутствующих в этом зале. Но, конечно, этот анализ имеет тенденцию размываться чем дальше на запад. И, честно говоря, я не хочу оправдывать русский народ.

Эта война может не быть популярной. Люди таки могут желать, чтобы Владимир Путин ушел, оставил свой пост. Но опросы в России еще и вполне однозначно демонстрируют, что теперь, когда они в этой войне, они могут ее выиграть. Большинство россиян все еще стремятся одержать победу в войне, забрать Украину себе.

Иначе говоря, в 2025 году большинство российского населения считает, что Россия должна быть империей, а Украина — среди других, но не только Украина, является меньшей и заслуживает определенной формы подчинения. И, откровенно говоря, я знаю лично много российских аналитиков, которые хотят, чтобы Путин ушел.

Они хотят демократии в России. Но они все еще и хотят компромисса, раздела Украины. Они все еще хотят, как минимум, Крым. Они все еще считают, что НАТО агрессивно расширяется и является виновником, и на самом деле является первопричиной всего этого. Поэтому, честно говоря, зная все это и имея свой личный опыт общения с Россией более 30 лет, я буду честным с вами: мне трудно доверять россиянам. Понимаете? Просто не доверяю. Мне трудно доверять россиянам. И я даже не украинец. У меня даже родственных связей с Украиной нет. Я не имею, как говорится, своей шкуры в этой игре.

Так почему я вообще здесь?

Ну, если бы я думал, что кто-то из этих россиян верит в такие вещи, меня бы здесь, конечно, не было. Если бы я думал, что они считают, что Россия должна иметь колонии, что украинцы — меньше, что должно быть какое-то компромиссное решение, и что Россия не должна проиграть войну. Если бы я думал, что они в это верят, меня бы здесь не было. Но я не думаю, что это правда о россиянах здесь сегодня и на экране. А если принять это за правду и задуматься над этим, то они такие же, как и мы с вами, независимо от того, мы британцы, или украинцы, или кто-либо другой.

Поэтому, считаю, что русские в этом зале — это лучшие представители России. Конечно, их меньшинство, и абсолютно бесправное. Но они, по крайней мере, имеют те качества, которые, по моему мнению, присущи вам, украинцам: храбрость, интуиция, честность. И еще одно, которого, возможно, нет у вас, но есть у россиян, и я, возможно, не должен говорить за них, но я бы сказал — у них есть еще и стыд. Стыд за то, что сделала и делает их страна.

Поэтому, когда в России наступят изменения (а я не хотел бы определять временные рамки, но верю, что они наступят), то именно с такими россиянами вам захочется сотрудничать. Итак, я также должен сказать, что русские являются ключевой частью пазла, когда речь идет об анализе России. И я считаю, что анализировать Россию необходимо до бесконечности. Так же, как мы говорим о восстановлении Украины и об укреплении украинского общества еще до того, как война закончится. И вы видели это, например, в Риме в течение последних нескольких недель, мы можем, или, по крайней мере, должны, также говорить о том, какой мы хотели бы видеть Россию, когда Украина снова будет в безопасности и территориально целостной, как это и должно быть.

По моему мнению, это должна быть деимпериализированная, депутинизированная, десоветизированная, даже десталинизированная Россия, какой она никогда не была. И опять же, я надеюсь, что взгляды на это в этом зале и на экране не будут очень отличаться. Да, мы можем расходиться во взглядах на размер, форму и вид новой России. Я сам философски отношусь к тому, должна ли послевоенная Россия сохранять свою нынешнюю форму и размер, свой статус в ООН… Наверное, нет. Но я считаю, что это не имеет значения. Считаю, что это насущные темы для обсуждения.

И мне кажется, что мы можем это сделать. Итак, как я уже упоминал ранее, я просто хочу сказать, что Украина насилуется Россией. И я с трудом могу себе представить, через что проходят украинцы. Не думаю, что я могу это представить, несмотря на то что у меня много друзей-украинцев. Я могу понять, почему украинцы не доверяют россиянам. Поэтому к этим вещам нужно подходить осторожно, деликатно, терпеливо. И я думаю, что это было бы пределом моих надежд и амбиций на сегодняшний день.

Джеймс НИКСИ,
аналитик, экс-директор программы «Россия и Евразия»
Chatham House (Великобритания)