Черноморский регион в контексте российско-украинской войны

Ведущие аналитические центры мира уделяют значительное внимание влиянию российско-украинской войны на ситуацию в континентальном измерении. Так, по оценкам западных экспертов, Россия удерживает самые сильные позиции в Черноморском регионе с 1991 года, и Москва готова укрепить их еще больше, особенно если война завершится в ее пользу.

Черное море имеет чрезвычайно большое геополитическое и геоэкономическое значение. Расположенное на перекрестке Европы и Азии, его будущее и будущее всего Черноморского региона зависит от того, как завершится война России против Украины. С ростом затрат и усилением дипломатических усилий, прекращение огня — хотя и не конец борьбы за будущее Украины — выглядит более вероятным, даже учитывая, что Россия не отступила от своих максималистских политических требований.

Поскольку президент США Дональд Трамп все еще не отказывается от посредничества в прекращении войны, важно учитывать, как различные варианты развития событий могут повлиять на долгосрочное будущее Черноморского региона.

Черное море с точки зрения России

Россия продвигается территориально и политически в Черноморский регион уже более 20 лет, терпеливо, но неуклонно восстанавливая влияние, которое она потеряла после распада СССР. Ее нынешняя стратегическая позиция там сильнее, чем когда-либо с 1991 года. Это произошло после десятилетий традиционных военных операций и гибридных войн, направленных на то, чтобы охватить новые территории российским влиянием или контролем.

Украина является наиболее вопиющим случаем, поскольку Москва оккупировала почти 20 процентов ее территории. Контроль РФ над Крымом с его богатыми ресурсами территориальными водами и исключительной экономической зоной (ИЭЗ), а также над Донбассом, потенциально может увеличить ее минеральные богатства на триллионы долларов. Россия остается глубоко укоренившейся в Приднестровье и имеет определенный уровень влияния как в Молдове, так и в Грузии, Болгарии, Румынии и даже в Турции.

Существует распространенное мнение, что окончание войны по определению является победой для мира, независимо от того, каким будет этот конец. Многие эксперты утверждают, что Владимир Путин проиграл битву на Черном море и проигрывает свою войну против Украины, учитывая впечатляющие военные, человеческие, экономические, политические, репутационные и другие потери для России, и что он стремится компенсировать за столом переговоров то, что РФ потеряла на поле боя. В конце концов, кремлевский лидер и его генералитет были унижены: российская армия потеряла более одного миллиона человек убитыми и ранеными, а около трети плавсредств Черноморского флота (ЧФ) потоплено или повреждено. Экономика находится во все худшем состоянии, а на самого Владимира Путина Международным уголовным судом выдан ордер на арест за военные преступления.

Окончание войны было бы положительным моментом, но факты свидетельствуют об обратном. Достижения России имеют огромное стратегическое значение и еще больше возрастут, если президент Путин завершит войну на своих условиях. Без существенного усиления давления со стороны Запада, впечатляющих побед ВСУ или изменений в российском руководстве и государственной политике, эта война, вероятно, закрепит за Москвой ряд геополитических и геоэкономических выгод. К ним относятся не только территория и выгодное положение в Черноморском регионе, но и признание Соединенными Штатами в качестве равноправной стороны — статус, к которому стремится Владимир Путин. Достижения России уже изменили баланс сил в регионе, а их влияние может усилиться, если президент РФ достигнет своих конечных целей.

Вероятный результат в пользу России

Несмотря на впечатляющие успехи украинских войск в сдерживании и изматывании российской армии в течение почти четырех лет, Украина вряд ли в ближайшее время вернет всю территорию, незаконно захваченную Россией. Большинство сценариев финальной стадии войны отражают стратегические выгоды для Москвы и потери для Киева.

Первый сценарий — достигнутое путем переговоров прекращение огня или перемирие с замороженным конфликтом. Это зафиксирует линию соприкосновения, которая обеспечит России долгосрочный контроль над значительными участками украинской территории, возможно, под надзором чего-то вроде «Совета мира», как в Секторе Газа [1], или с демилитаризованной зоной. Другой — достигнутое путем переговоров прекращение огня или перемирие с Россией, которая будет контролировать всю Донецкую область. Украина отклонила этот вариант как неприемлемый, поскольку он включает территорию, которую РФ не захватила, а также из-за отсутствия обещания членства в НАТО или слабых гарантий безопасности. Третий сценарий предусматривает достигнутое путем переговоров прекращение огня или перемирие, которое приведет к «ничьей» для обеих сторон, чего не желает ни одна из них.

Еще худший сценарий — это прорыв России, достигнутый путем истощения Украины, или кризис в украинском руководстве, который заставит Киев просить мира. Наконец, существует гипотетическая вероятность того, что Россия одержит победу, которая будет включать капитуляцию и решение «коренных причин», а также других давних требований Кремля. Однако для Украины эти сценарии неприемлемы.

Благоприятные для Украины сценарии зависят от факторов, которые в настоящее время кажутся менее вероятными, таких как значительное увеличение военной поддержки и экономического давления со стороны Запада, серьезные ошибки или потери России, экономическая или политическая нестабильность или государственный переворот в Москве. Однако с ноября 2022 года Украина потеряла лишь около 1 процента своей территории, нанеся при этом огромные потери россиянам. Это свидетельствует о том, что Киев может удерживать дальнейшие потери в разумных пределах, продолжая со своей стороны наносить значительный экономический ущерб в дальнем тылу России.

Ни один из этих сценариев не предполагает «победы» России или «поражения» Украины в традиционном смысле, но все они территориально и стратегически оставляют Кремль в более выгодном положении в регионе, чем это было 20 лет назад. Фактически, общий баланс сил выглядит достаточно благоприятным с точки зрения Кремля, поэтому можно ожидать, что Владимир Путин будет продвигать следующие нарративы о своих достижениях:

оккупировано 20 процентов территории Украины, которой Россия не владела до 2014 года, включая Крым, огромные богатства Донбасса и часть СЭЗ;
Москва в Грузии «сформировала» правительство, которое способствует российским интересам и распространяет значительное влияние (если не контроль) на все восточное побережье;
одержана «победа» над НАТО, ЕС и США, даже если никто из них не был непосредственной стороной войны;
усилены разногласия между США и Европой, а также внутри НАТО, некоторые государства-члены которой не выполнили обещания по 5-процентным расходам на оборону и не поддерживают кампании максимального давления на Москву, а также посылают в Россию больше твердой валюты, чем идет на поддержку Украины;
посеяны раздор и раскол в государствах-членах НАТО, в некоторых из них укрепили свои позиции пророссийские партии;
через экономические связи оказано «положительное» влияние на Турцию, несмотря на ее негативное отношение к оккупации Крыма.

Хотя Владимир Путин не скажет этого прямо, он будет доволен тем, что остается жив и продолжает править Россией как унитарным государством.

Северное побережье

В северной прибрежной зоне российская оккупация Крыма является чрезвычайно ценным военным и геополитическим активом. Оттуда РФ может легче продолжать проецировать свою силу на Черное море и за его пределы, даже в случае, если треть ее ЧФ будет уничтожена, ослаблена или заблокирована в Новороссийске, если нефтяные терминалы в порту Туапсе будут повреждены, а нефтяные танкеры, которые до сих пор довольно свободно курсировали по Черному морю, будут потоплены. Вытеснить основные военные силы России из Крыма будет очень сложно, а подкрепление ЧФ, вероятно, вернется в Крым после окончания войны [2].

Кремль продолжает оказывать полноценное давление в Молдове, несмотря на то, что большинство избирателей в сентябре этого года там выбрало проевропейский курс. Россия все еще имеет значительное влияние в стране через промосковских политиков и избирателей (не только в русскоязычном регионе Гагаузия), и можно ожидать, что она будет продолжать использовать ряд гибридных инструментов для ослабления политики правительства. Ужасный сценарий для Румынии — контроль РФ над украинской территорией вплоть до Приднестровья (включая Молдову), что по сути делает Россию соседней страной — пока маловероятен, но он остается одной из целей Москвы.

Украина контролирует достаточную часть северного побережья, чтобы иметь морской выход на мировые рынки. Цель РФ контролировать Одессу и всю береговую линию до румынской границы остается далекой мечтой. Однако 2 декабря 2025 года Владимир Путин вновь заявил о своей заинтересованности в отрезании Украины от моря и захвате Одессы, которую он называет «русским городом». Москва контролирует значительную часть побережья к востоку от Одессы, все Азовское море и Керченский пролив. Эти ранее свободные для судоходства воды в настоящее время таковыми не являются, несмотря на подписание Москвой Договора о правовом статусе Азовского моря и Керченского пролива 2003 года.

Важно помнить кремлевский менталитет, отраженный в трудах идеолога и пропагандиста «русского мира» Александра Дугина: «Абсолютным императивом российской геополитики на черноморском побережье является тотальный и ничем не ограниченный контроль Москвы на всей его протяженности — от украинских до абхазских территорий. Можно сколько угодно дробить всю эту зону по этнокультурному признаку, — предоставляя этническую и конфессиональную автономию крымским малороссам, татарам, казакам, абхазам, грузинам и т. д., — но все это только при абсолютном контроле Москвы над военной и политической ситуацией. Эти сектора должны быть радикально оторваны от таласократического влияния [3] — как идущего с запада, так и из Турции (или даже Греции). Северный берег Черного моря должен быть исключительно евразийским и централизованно подчиняться Москве» [4].

Восточное побережье

Ползучий захват Россией Грузии стал большим успехом для президента Владимира Путина, даже несмотря на то, что миллионы граждан страны оспаривают доминирование правящей партии «Грузинская мечта». Рано говорить, что Грузия «потеряна», но события годами развиваются в негативном направлении, а перспективы — достаточно непростые.

Российское господство в Абхазии и военно-морская база в Очамчире дают Москве значительное влияние, если не контроль над всем побережьем до турецкой границы. Китай также пытается расширять свое влияние в Грузии, хотя его попытка построить глубоководный порт в Анаклии зашла в тупик. Москва может не захотеть порта с таким значительным участием Китая, какими бы «братскими» ни были ее отношения с Пекином.

Западное побережье

Кремль продолжает использовать свои многочисленные активы в Болгарии, включая промосковские партии и отдельных политиков, Болгарскую православную церковь, исторические экономические связи и пророссийские настроения, а также инструментарий гибридной войны для подрыва этого критически важного государства-члена НАТО. Тем не менее, последние правительства там остаются твердо пронатовскими и проевропейскими, а электорат явно предпочитает Запад. Взятие правительством под контроль в ноябре 2025 года нефтеперерабатывающего завода «Лукойл» и санкции администрации США против этой компании были важными шагами в уменьшении злонамеренного влияния России, но многое еще остается неизменным. Болгария не уделяет столько внимания безопасности Черного моря, сколько Украина или Румыния. София рассматривает Черное море скорее как туристическое направление, чем как источник проблем, даже после того, как Россия закрыла участки болгарской СЭЗ для военно-морских учений и провела там досмотр торговых судов.

Кремль продолжает подогревать и эксплуатировать общественное недовольство в Румынии, которая долгое время была оплотом пронатовской и проевропейской политики. Москва имеет значительное влияние в иерархии Румынской православной церкви и среди верующих, а также среди сторонников правой партии «Альянс за объединение румын», которая лидирует по результатам опросов и в настоящее время приближается к 40 процентам популярности.

Россия все чаще нарушает суверенитет Румынии. Министерство национальной обороны страны отметило, что с 2022 года российские беспилотники нанесли около 50 ударов вблизи украинской границы. В 30 из этих случаев обломки БПЛА были найдены на румынской территории. 28 августа 2025 года российский морской дрон ударил по украинскому судну в 30 километрах вверх по Дунаю от побережья Черного моря, на румынской границе. Эти инциденты привлекают гораздо меньше внимания, чем российские провокации против суверенитета Польши, стран Балтии и Северной Европы, но они не менее тревожны.

Коридор в Центральную Европу

Если президент Путин завершит войну на своих условиях, российское влияние, вероятно, усилится в Болгарии и Румынии. Российские усилия по ослаблению или «захвату» ключевых государственных институтов, либо поддержка промосковских сил могут со временем создать коридор нестабильности от побережья Черного моря до сердца Европы через Северную Македонию и Сербию до Венгрии и Словакии. Власти этих трех стран открыты для интересов Кремля или даже лояльны к ним.

Такой исход не является неизбежным, но негативный результат войны усилит неблагоприятные тенденции в Черноморском регионе и облегчит проникновение Кремля в то, что Владимир Путин считает потенциальным «мягким подбрюшьем» НАТО. Такое развитие событий еще раз продемонстрирует, что Россия может успешно конкурировать с интересами НАТО глубоко на территории Альянса. Это также станет сигналом для Китая, который все более активно работает в Черноморском регионе, о том, что страны этого региона открыты для его злонамеренного влияния.

Южное побережье

Кремль напрямую не бросал вызов основным турецким интересам в Черноморском регионе, а выгодные экономические отношения между двумя странами продолжаются. Анкара в целом сыграла положительную дипломатическую роль в войне. Однако Турции следует опасаться того, что Москва существенно расширила свою сферу влияния в Черноморском регионе, особенно после недавних ударов по трем турецким судам в украинских портах. Анкара вряд ли изменит свое дипломатическое признание территориальной целостности Украины и Грузии. Тем не менее, пока Россия будет уважать роль Турции в южной части Черноморского региона и как «хранителя проливов» [5], а также предлагать привлекательные экономические связи, прагматичный подход Анкары к Москве, вероятно, сохранится.

Турция, скорее всего, будет продолжать строго соблюдать Конвенцию Монтре [6], пока продолжается война. Она может улучшить региональную безопасность Черного моря, активизировав процесс разминирования и другие совместные усилия с Болгарией и Румынией, а также продавая корабли румынскому флоту. Анкара мало что может сделать, чтобы предотвратить использование Кремлем Крыма для проецирования силы в регионе, но она может уменьшить российскую милитаризацию Черного моря, используя Конвенцию, чтобы предотвратить восстановление Россией своего ЧФ до довоенного размера.

Важность Черного моря для энергетической безопасности и обеспечения транспортной доступности

Черное море в настоящее время не является ни свободным, ни открытым, даже если по его водам курсируют торговые суда. Суда, перевозящие зерно и другие товары в Украину и из Украины, вынуждены держаться побережья Румынии и Болгарии, чтобы уменьшить риск атак со стороны России и морских мин. Украина со своей стороны недавно потопила три судна российского «теневого флота». Хотя ЧФ остается запертым в Новороссийске, он все еще представляет угрозу. После окончания боевых действий Москва будет иметь значительные возможности для создания рисков для морских перевозок или вмешательства в деятельность других государств.

Большие запасы природного газа в Черном море — в территориальных водах или СЭЗ Румынии, Болгарии и Турции — необходимо разрабатывать, поскольку они необходимы для роста их экономик, уменьшения зависимости от российских источников топлива и укрепления европейской энергетической безопасности. В Черноморском регионе, где так сильно ощущается российское влияние, Средний коридор [7] может стать менее успешным как торговый путь, соединяющий Центральную Азию, Кавказ и Европу.

Румыния станет крупнейшим производителем газа в ЕС в 2027 году, когда начнет эксплуатацию месторождения «Neptun Deep» площадью 7500 км², содержащего примерно 100 млрд м³ с годовой добычей 7-8 млрд м³. Страна уже несколько лет добывает газ по проекту «Midea» (с инвестициями США). Когда Болгария начнет эксплуатировать около 60 млрд м³ на своих месторождениях «Хан Тервель» и «Хан Аспарух», она сможет покрыть всю свою внутреннюю добычу и экспорт в регион.

Месторождение Сакарья в Турции содержит примерно 540 млрд м³, что является крупнейшим из запасов газа в Черном море. Турция также служила основным транзитным маршрутом для российского газа и нефти, которые она перерабатывает в нескольких местах. Не секрет, что это топливо имеет российское происхождение, но оно все еще торгуется открыто, что отражает рыночную конъюнктуру и продолжающееся нежелание Европы разорвать связи с Россией. РФ контролирует значительную часть огромных морских газовых запасов Украины и использует захваченные буровые платформы как для военных, так и для энергетических целей.

Высокопоставленные чиновники Румынии и Болгарии ожидают, что Кремль будет использовать гибридные меры для препятствования эксплуатации их запасов, многие из которых расположены в СЭЗ. Они не подпадают под действие статьи 5 Североатлантического договора, поэтому их легче сорвать. Россия в прошлом уже вмешивалась в зоны бурения. Ни одна из этих стран не имеет достаточных военно-морских сил, чтобы предотвратить вмешательство в разработку ресурсов, эксплуатация которых является очень дорогой и уязвимой во время бурения и строительства другой инфраструктуры. Москва менее склонна вмешиваться в эксплуатацию турецких энергетических ресурсов Черного моря, учитывая прагматичные отношения с Анкарой.

Мирный и стабильный Черноморский регион может способствовать европейской энергетической безопасности благодаря подводному электрокабелю, который будет проложен с участием Азербайджана, Грузии, Венгрии и Румынии. Два газопровода «Турецкий поток» и несколько кабелей передачи данных пересекают Черное море, укрепляя связь со Средним коридором. Решение Болгарии прекратить действие контрактов на транзит российского газа с 1 января 2026 года, полностью выйти из российского газового рынка к 2028 году и перейти на импорт сжиженного природного газа является важным шагом вперед в уменьшении возможностей Москвы шантажировать Софию.

Сценарии

Будущее Черноморского региона зависит от того, как закончится война России против Украины. Ставки самые высокие для Украины, но они значительны для каждого другого причерноморского государства и для тех, кто находится за пределами узкой географической зоны — Кавказа, Балкан и далее, а по некоторым сценариям — даже в Центральной Европе. Вопрос заключается в том, как НАТО и ЕС будут реагировать на эти новые геополитические реалии.

Российско-украинская война имеет более высокие ставки, чем заявленная Владимиром Путиным цель возвращения страны в российскую сферу влияния — стратегия, которую он считает необходимой для своих усилий по восстановлению статуса России, проецированию силы на соседние территории и на мировую арену. Украина и Черноморский регион также являются основными полями битвы в его усилиях по формированию нового международного порядка вместе с Китаем, Ираном (еще одним потенциально ключевым игроком в Черноморском регионе) и другими. В то время как Запад уделяет много и заслуженного внимания Балтийскому региону, Россия рассматривает Черное море как наиболее стратегически важный и уязвимый регион на своих границах. Оно остается важнейшей «лабораторией» для Кремля, где он отрабатывает комбинированную кинетическую/гибридную войну против Запада.

Вероятный сценарий: ухудшение безопасности

Если в Украине и России не произойдет серьезных изменений, ситуация с безопасностью в более широком Черноморском регионе, вероятно, еще больше ухудшится, особенно если война закончится на условиях Владимира Путина. Хотя окончание «горячей» фазы войны, вероятно, в целом будет приветствоваться, контроль Кремля над таким большим количеством стратегически важных территорий укрепит его геополитические позиции. Это не может не иметь негативных последствий для всех прибрежных государств и за их пределами. Вряд ли вернутся условия периода до 2008 года — Москва не откажется от незаконно захваченных территорий. Это вполне может повлиять на активность в Среднем коридоре, а Китай будет более присутствовать в Черноморском регионе.

Умеренно вероятный сценарий: контрмеры НАТО и ЕС

НАТО и ЕС могут начать уделять больше внимания Черному морю, чтобы более энергично противодействовать деятельности России и Китая и усилить их сдерживание. Хотя внимание ЕС, Франции и США к региону возросло в последние месяцы, многие другие приоритеты конкурируют за их внимание и ресурсы. Более активное участие Европы имеет критически важное значение, поскольку администрация Дональда Трампа четко дала понять, что она не может нести большую ответственность за региональную безопасность Черного моря, чем европейцы.

Менее вероятный сценарий: более активное участие США

Более активное участие США представляется маловероятным, поскольку они уже берут на себя значительные обязательства через НАТО в Румынии, Болгарии и Турции и в настоящее время уделяют приоритетное внимание другим регионам и вопросам. Грузия нуждается в большем внимании со стороны ЕС и США, но Брюссель и Вашингтон в последние годы подходили к этому региону таким образом, что их влияние уменьшалось.

Анкара могла бы сыграть положительную роль как «хранительница проливов», стремясь к демилитаризации Черного моря, как это было в течение короткого периода после Крымской войны (1853-1856), путем предотвращения прохождения российских военных кораблей через проливы для восстановления ЧФ. Однако, похоже, вероятность конфликта с Москвой в этом контексте невелика, даже если турецкие лидеры предпочли бы меньшее российское военно-морское присутствие в Черном море. Этот аспект должен быть обсужден на саммите НАТО 2026 года в Анкаре.

Владимир Паливода,
эксперт в области международных отношений

Примечания:

[1] Международный переходный орган, уполномоченный резолюцией Совета безопасности ООН № 2803 от ноября 2025 года поддерживать управление, реконструкцию и экономическое восстановление Сектора Газа после завершения военной операции Израиля. Упомянутая резолюция также разрешает развертывание там многонациональных миротворческих сил.
[2] Части ЧФ РФ принимают активное участие в так называемой «специальной военной операции»: 810-я бригада морской пехоты, а также подводные лодки, десантные корабли и авиация, которые обеспечивают огневую поддержку с моря, наносят удары по береговым целям, контролируют морские коммуникации и осуществляют поддержку высадки морских десантов.
[3] Влияние морских держав или цивилизаций (от греческих слов «thalassa» — море, «kratos» — власть), где экономическая, политическая и культурная жизнь сосредоточена вокруг моря, судоходства и контроля над морскими пространствами, что часто обусловлено географическим положением и определяет историческое развитие и мировую политику.
[4] Александр Дугин. «Основы геополитики. Геополитическое будущее России». М. «Арктогея», 1997.
[5] Черноморские проливы — устоявшееся название системы морских водных путей Черного моря в Средиземное, состоящей из Босфора, Дарданелл и Мраморного моря, которое их соединяет.
[6] Конвенция о режиме проливов — международное соглашение, которым в 1936 году был восстановлен суверенитет Турции над Черноморскими проливами и которое регулирует морское движение между Черным и Средиземным морями через эти проливы. В мирное время Конвенция гарантирует полную свободу прохода для всех гражданских судов и ограничивает количество, тоннаж и вооружение военных судов, с отдельными положениями, регулирующими способ их входа и продолжительность пребывания. Во время войны, в которой Турция не участвует, военные корабли государств, находящихся в состоянии войны, не могут проходить через проливы, за исключением случаев возвращения на свою базу.
[7] Средний коридор или Транскаспийский международный транспортный маршрут — мультимодальный логистический путь, который обеспечивает сообщение между Китаем и Европой в обход России, проходя через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию, а далее в ЕС. Он является альтернативой традиционным маршрутам через РФ и приобретает актуальность в условиях геополитических изменений.