По материалам выступления на круглом столе Института глобальной политики «Российский авторитаризм как угроза глобальной безопасности»
«Переговоры с Путиным об устойчивом мире невозможны. Путинская Россия уже в состоянии войны с Европой. К счастью, эту агрессию сдерживает героическая оборона Украины»
Буду говорить о том, как Путин уже достаточно давно ведет свою политику исключительно с позиции конфронтации. Позиция конфронтации ему необходима по одной причине: чтобы в своих руках удержать власть в России. Есть огромное количество в России людей, миллионы, которые никак не представлены. Они не могут формировать политические партии, не могут протестовать под страхом заключения. Они не могут даже высказываться в интернете, потому что за это окажутся в тюрьме. Тем не менее, такие люди есть, их миллионы. Но их голоса на сегодняшний день не слышны. По вполне понятным причинам.
Я, как адвокат, защищал таких людей. Знаю, что они есть, их видел на площадях. И уверяю, что они из России никуда не делись. Они как там были, так они там и остаются. Вопрос в том, имеем или не имеем возможность обеспечить для них определенную политическую деятельность в условиях жесточайшей цензуры, которая на сегодняшний день есть в России.
Когда мне говорят, что в России все 136 % поддерживают путинскую войну, что все россияне мечтают только о том, как бы захватить Украину и все другие страны, я отвечу, что это не так. Я вырос среди этих людей, я их видел, и я вас уверяю, что мое поколение и поколение людей младшего возраста, люди, которые, выросли в больших городах, в первую очередь, городская интеллигенция, им этого категорически не нужно, не интересно. Они мечтают, чтобы это все поскорее закончилось.
Издание The Moscow Times 8 мая, кажется, 2025-го года опубликовало последний опрос, согласно которому только 30 % поддерживают непосредственное продолжение ведения боевых действий против Украины, этой незаконной и отвратительной войны. И 70 % выступают за переговоры.
Когда мы говорим о России, нужно понимать, о чем именно мы говорим. Россия очень неоднородна. Существует огромный разрыв между поколениями. Есть старшее поколение, которое выросло в Советском Союзе, которое сейчас находится на пенсии, как правило, живет в очень нищенских условиях, и поэтому не имеет доступа к независимым СМИ, смотрит только телевизор. Из телевизора, естественно, им рассказывают, что вокруг одни сплошные враги, которые только и мечтают нас уничтожить. Есть более молодое поколение, которое читает независимые медиа и у которых абсолютно нормальная проевропейская позиция. Они знают, что такое российская Конституция, которая была придумана и создана с идеей децентрализации власти, что очень сильно как препятствует диктатуре, так и способствует развитию демократии.
Люди, наблюдая за всеми этими процессами, протестами, как в 2011-м, так и в 2012-м году и далее 2017-м, непосредственно перед началом войны, и даже во время войны, интересовались активно международными документами, на каких принципах существует Европейский Союз и ПАСЕ. Этому способствовала очень активная работа правозащитников.
Все те идеи, в том числе, которые включают в себя право народов на самоопределение, те основополагающие идеи, они все очень сильно близки, в том числе и молодому поколению. То есть, просто все нужно делать по правилам, через референдумы, особенно говоря о выходе тех или иных регионов из состава России. Поэтому наши усилия, как я это себе представляю, должны быть направлены именно на то, чтобы каким-то образом определить направление действия для вот этих людей, которые лишены слова, но тем не менее хотят действовать. И с этим очень большая проблема, потому что не совсем понятно, что именно им можно предложить.
Путин ведет эту конфронтацию, как я сказал ранее, с одной единственной целью: сохранить власть. Поэтому если вы воюете, если вы постоянно придумываете каких-то врагов, внутренних и внешних, тогда вам очень просто объяснить населению неудачи в экономике, вам очень просто преследовать тех внутренних врагов, которых вы же сами и придумали.
Но проблема в том, что ненависть — это товар достаточно короткоживущий. Если сегодня вы ненавидите чеченцев, то завтра вы уже не можете их ненавидеть просто потому, что это короткоживущий, так скажем, продукт пропаганды ненависти. На нем далеко не уедешь, поэтому постоянно нужно придумывать новых каких-то врагов.
Говоря о конфронтации, хотел бы заметить, что из этого следует следующее: переговоры с Путиным об устойчивом мире невозможны. Трамп не сможет заставить Путина договориться о чём-либо. Не сможет! Это — невозможно. Россия, путинская, уже находится в состоянии войны с Европой, что бы там об этом ни думала Европа. Это уже свершившийся факт. Эта война гибридная, но, тем не менее, она продолжается. К счастью, эту агрессию сдерживает героическая оборона Украины. Но россиянам очень обидно, в частности, когда слышат по новостям, что Украине недостаточно предоставляется оружия. Гибнет гигантское количество людей в Украине. Ежедневно прилетают шахеды и баллистика, все остальное. Невозможно почему-то, по какой-то причине до сих пор наладить поставки систем противодействия, а также систем, которыми Украина могла бы наносить удары по заводам, в том числе, которые эти же шахпеды производят. Очень большое беспокойство вызывает то, что до сих пор мы не можем по какой-то причине санкционировать крупные отрасли, как российской экономики, так и белорусской.
Мы не можем помешать Путину в торговле с ЕС. Чтобы не зарабатывал денег, которые он тратит на войну и на репрессии внутри России. И люди, которые все это видят, вот эти нормальные россияне, которые в России есть, у них очень большая обида по этому поводу. Потому что все эти протесты на протяжении десятилетий, все, что мы слышали в ответ от ЕС — это лишь выражение беспокойства. ЕС был очень обеспокоен тем, что в России большое количество политзаключенных, тем, что в России репрессии… Да, очень серьезная обеспокоенность была по поводу ареста лидера на тот момент российской оппозиции Алексея Навального. Но никаких санкций за этим не было введено, никаких не принято мер, которые реально могли бы намекнуть Путину, что нужно прекращать эту конфронтацию.
В итоге мы получили то, что получили. А тем гигантским количеством нефтедолларов и средств, которые поступали от торговли газом, соответственно, привели к тому, что это лицо почувствовало себя бессмертным. Путин пришел к выводу, что Запад слаб, что с ним можно делать все, что угодно. Что Путин, собственно, и сделал, пытаясь удержать свою власть, опасаясь вспышек белорусских протестов в 2020 году, зная, что внутри России вызревает недовольство, и прекрасно осознавая ту простую мысль, что самый простой способ сбить это недовольство — это развязать маленькую, подавленную войну, как это уже было в 2014 году после протестов в России 2011-го, 2012-го годов.
Что мы можем этому всему противопоставить?
Это очень сложный вопрос. В первую очередь надо признать, что не существует никакой стратегии, ни украинской, ни британской, ни стратегии ЕС по взаимодействию с людьми, которые находятся на территории России, с нормальными людьми.
Здесь еще упоминалась проблема дезертиров. Она не только связана с тем, что людей, действительно, нужно пытаться мотивировать, чтобы они не шли на эту войну. Но из этого еще можно получить очень интересный импакт, связанный с тем, что люди, которые побывали в этой мясорубке, прекрасно знают, что такое российская армия. Прекрасно знают, как командиры российской армии относятся к своим солдатам. Те люди должны быть услышаны, и их голос нужно тиражировать настолько громко, насколько это возможно. Но их голосов не слышно. По одной простой причине: они находятся не в безопасной стране, они находятся, например, в Армении. Из Армении их можно похитить, и такое уже было. И поэтому они, собственно говоря, там находятся в опасности. И они молчат. Вот нужно с этой проблемой что-то делать.
В общем, нам нужна стратегия, каким образом мы будем разговаривать с людьми, которые находятся внутри России. Таких там огромное количество. Многие из них, рискуя жизнью, помогают Украине, но, никакой стратегии в отношении них нет. Они заперты изнутри. Это серьезная проблема, которая просто не решена.
Дмитрий ЗАХВАТОВ,
адвокат, правозащитник политических заключенных в России
