Террористы, наркотики и миграционный кризис: что угрожает США

Новый ежегодный отчет об угрозах безопасности США, подготовленный Управлением директора национальной разведки (далее — УДНР), представляет собой комплексный обзор проблем, с которыми сталкиваются власти США и международное сообщество [1].

Отчет об угрозах безопасности Соединенных Штатов был подготовлен в марте 2025 года. В нем УДНР указывает на все более сложные и многогранные угрозы, влияющие не только на Соединенные Штаты, но и на стабильность многих регионов мира.
В документе подчеркивается, что растущие угрозы создают как государства, которые стремятся конкурировать с Соединенными Штатами в экономическом и военном плане, так и негосударственные субъекты — от транснациональной преступности до террористических организаций. Также было проанализировано, как динамично развивается сотрудничество между враждующими государствами, и как это увеличивает риски конфликтов.
Опубликованный отчет содержит также видение изменений в широком понимании среды безопасности, особенно в контексте новых технологий и их растущего влияния на международный порядок.

Транснациональная преступность и террористы

Транснациональные преступные организации, особенно занимающиеся торговлей наркотиками, представляют одну из самых серьезных проблем безопасности Соединенных Штатов. Наибольшее беспокойство вызывает производство и контрабанда синтетических опиоидов (преимущественно фентанила [2]), которые продолжают приводить к гибели тысяч граждан США.

Синтетические наркотики представляют серьезную угрозу: фентанил, который часто изготавливают в Мексике, остается самым опасным веществом, поступающим на рынок США. Хотя в последнее время наблюдается снижение количества смертей, вызванных передозировкой синтетических опиоидов (частично из-за более широкого использования налоксона [3]), проблема остается серьезной.
Фрагментация рынка производства: в Мексике доля независимых производителей фентанила значительно возросла. Они производят лекарства в небольших лабораториях, что помогает им еще больше диверсифицировать рынок.
Контрабанда на границе продолжается: крупнейшие картели Мексики — картель «Синалоа» [4] и картель «Нового поколения Халиско» [5] — остаются ключевыми поставщиками фентанила, героина, метамфетамина и кокаина. Основные пункты пропуска на границе между США и Мексикой остаются самыми распространенными пунктами контрабанды, хотя картели пытаются ввести новые маршруты, чтобы избежать усиления контроля.
Китай и Индия, со своей стороны, остаются основными поставщиками химикатов-прекурсоров, которые используются в производстве фентанила. Китайские и индийские производители часто маскируют эти поставки фальшивыми этикетками, что позволяет избегать международных правил и контроля.
Транснациональный исламский экстремизм также создает вызов безопасности Соединенных Штатов. Такие организации, как так называемое Исламское государство (ИГИЛ) и «Аль-Каида», по-прежнему намерены совершать нападения на цели в западных странах, включая Соединенные Штаты. Хотя ИГИЛ потеряло контроль над территорией в Ираке и Сирии, его разрозненные структуры, филиалы в других регионах мира и способность распространять пропаганду в Интернете все еще представляют значительную угрозу.
ИГИЛ-Хорасан [6]: считается наиболее динамичным и агрессивным филиалом Исламского государства, осуществляющим нападения в Южной Азии и за ее пределами.
Аль-Каида: сохраняет свое намерение напасть на Соединенные Штаты, что, в частности, следует из ее пропагандистской деятельности и призывов к нападениям на западные цели, включая еврейские. Йеменское отделение продолжает распространять инструкции по изготовлению взрывных устройств. «Аш-Шабааб» [7] в Сомали, со своей стороны, сосредотачивается на локальных атаках и финансирует деятельность «Аль-Каиды» за пределами Африки.
Отчет также определяет другие формы транснациональной преступности. Преступные организации не ограничиваются торговлей наркотиками и террористической деятельностью. Все больше преступных групп тоже вовлечены в финансовые махинации, отмывание денег, кибератаки и торговлю людьми.
Киберпреступность: банды, специализирующиеся на программах-вымогателях, атакуют критически важные секторы (в частности учреждения здравоохранения, государственные учреждения), требуя выкуп за разблокирование систем. Такие инциденты иногда приводят к фактическому параличу предоставления услуг.
Торговля людьми: преступники используют нелегальную миграцию и предлагают якобы «безопасные» маршруты контрабанды, что часто заканчивается принудительным трудом или сексуальной эксплуатацией.
Среди вызовов, с которыми придется столкнуться Соединенным Штатам, — миграционный кризис. В 2024 году нелегальная миграция в США уменьшилась (на 14 % по сравнению с предыдущим годом), а дополнительные меры безопасности на границе способствовали дальнейшему уменьшению притока мигрантов в начале 2025 года. В то же время причины миграции — бедность, насилие и политическая нестабильность — не исчезают, поэтому существует беспокойство, что изменения в миграционной политике США или транзитных стран могут снова спровоцировать рост нелегального пересечения границы.

Главные игроки

Китай

Президент Китая Си Цзиньпин ставит целью то, что он называет «великим возрождением китайской нации» до 2049 года, что на практике означает укрепление экономики, вооруженных сил и геополитического положения. Китай расценивает действия США и их союзников как попытку сдержать развитие Срединного государства [8].
Модернизация вооруженных сил: Народно-освободительная армия Китая переживает глубокую трансформацию, чтобы обеспечить полный спектр военных операций, от обычной обороны в Восточной Азии до проекции силы по всему миру.
Киберугрозы: Китай проводит агрессивные кибероперации, собирая разведывательные данные, похищая интеллектуальную собственность и развивая средства атак, которые потенциально могут нанести ущерб критической инфраструктуре в случае конфликта.
Вопрос Тайваня: Пекин рассматривает Тайвань как провинцию-бунтаря и не исключает применения силы, если попытки мирного воссоединения потерпят неудачу. Такая военная операция против Тайваня и возможное привлечение США к обороне острова могут существенно нарушить цепи поставок и глобальные рынки, особенно в секторе полупроводников [10].
Экономическая и технологическая экспансия: Китай укрепляет свою экономическую мощь, поскольку стремится к самообеспечению в ключевых отраслях, в частности в секторе высоких технологий (ИИ, передовые полупроводниковые системы, биотехнологии).
Контроль над важным сырьем: КНР использует свое доминирующее положение в добыче и обработке многих металлов (включая редкоземельные элементы). В прошлом Китай доказал, что может ограничить экспорт, чтобы оказать геополитическое давление.
Доступ к Арктике: по мере таяния полярных льдов, Китай пытается усилить свое присутствие в регионе, реализуя инфраструктурные и исследовательские проекты, а также консолидируя сотрудничество с Россией в этой сфере.
Программа вооружения и оружие массового уничтожения: Китай быстро модернизирует свои ядерные силы, чтобы усилить сдерживание и противостоять потенциальному военному давлению со стороны Соединенных Штатов. Он также развивает космические технологии (включая спутниковые группировки и противоспутниковые системы), рассматривая космос как важную арену для конкуренции с Америкой.
Биобезопасность: в отчете подчеркивается доминирование Китая на мировом фармацевтическом и медицинском рынке. Китайские власти могут использовать это для осуществления торгового и политического давления, тогда как недостаточный уровень надзора и экологических стандартов еще больше вызывает беспокойство относительно так называемой биологии двойного использования, то есть возможности превращения гражданских технологий в биологическое оружие.

Россия

Россия рассматривает войну в Украине как конфликт с Западом, направленный на защиту собственного влияния. Хотя вторжение привело к серьезным потерям (человеческим, материальным, финансовым), Москва продемонстрировала устойчивость благодаря поддержке Китая, Ирана и Северной Кореи. Президент Владимир Путин полон решимости любой ценой сохранить территориальные приобретения России и ее позицию как ключевого игрока в мировой политике.
Сотрудничество с Китаем: Москва значительно усилила торговые и политические отношения с Пекином, что позволяет ей обходить некоторые санкции и получать современные технологии.
Модернизация вооруженных сил: хотя российские войска понесли серьезные потери в Украине, они сохранили ключевые стратегические возможности (ядерное оружие, флот, авиацию). РФ также разрабатывает противоспутниковые и кибернетические системы.
Война в Украине: Россия ведет войну на истощение, рассчитывая на стратегическое преимущество в оружии и живой силе, чтобы добиться успеха, даже ценой больших потерь. Москва укрепляет свои позиции, наращивая производство военной техники, импортируя боеприпасы из Ирана и Северной Кореи и пытаясь заставить Киев пойти на уступки.
Киберугрозы: российские разведывательные службы хорошо известны сложными хакерскими атаками, направленными на ключевую инфраструктуру или избирательные процессы. В продолжающемся конфликте с Украиной Кремль сочетает традиционные военные операции с массовыми кибератаками, получая ценный опыт ведения гибридной войны.
Политическое влияние и дезинформация: Россия продолжает кампании по подрыву доверия к демократическим процессам на Западе и глобальной роли Соединенных Штатов. Для этого она использует Интернет, социальные медиа, государственные медиа (например, RT [9]) и структуры влияния, выдающие себя за общественные организации.

Иран

Тегеран постоянно развивает свои ракетные программы и ядерный потенциал, надеясь, что они укрепят позиции страны в регионе и удержат Запад от эскалации. В то же время Иран борется с внутренними трудностями: сложной экономической ситуацией, высокой инфляцией и социальным недовольством, что подрывает авторитет власти.
Поддержка вооруженных групп: несмотря на недавние потери в Сирии и конфликте в Газе, Иран продолжает использовать свою сеть союзников и доверенных лиц (включая «Хезболлу», хуситов и шиитские ополчения), чтобы сохранить региональное доминирование и препятствовать военному присутствию США.
Кибератаки: иранские специалисты постоянно развивают киберпотенциал, что делает Тегеран важным игроком в мире кибербезопасности.
Оружие массового уничтожения: хотя разведывательное сообщество все еще считает, что Иран не принял окончательного решения о разработке ядерного оружия, Тегеран все чаще публично обсуждает эту возможность [11].
Изменение баланса на Ближнем Востоке: падение режима Асада в Сирии, вспышка конфликта в Секторе Газа, а также внутренние проблемы в Ливане (включая потенциальное ослабление «Хезболлы») заставляют Тегеран пересмотреть свою текущую региональную политику. В то же время Иран пытается поддерживать и расширять контакты с Китаем и Россией, чтобы противостоять санкциям и давлению со стороны США и их союзников.

Северная Корея

Ким Чен Ын интенсифицирует свою программу ядерных и ракетных вооружений, пытаясь обеспечить международное признание своего ядерного статуса, а также удержать Соединенные Штаты от военных действий в регионе. В обмен на поддержку со стороны России (финансовую и технологическую) Пхеньян поставляет Москве боеприпасы, ракеты и даже солдат для участия в боевых действиях в Украине.
Испытания ракет: режим Северной Кореи постоянно демонстрирует свой прогресс в технологии баллистических ракет, часто отвечая испытаниями в ответ на военные учения США и Южной Кореи или другие действия, которые считает провокационными.
Угроза ядерной атаки: Ким Чен Чен Ын рассматривает свой ядерный арсенал как ключевую гарантию выживания режима, что практически блокирует шансы денуклеаризации.
Ослабление санкций из-за незаконной деятельности: Северная Корея финансирует программы производства оружия, в частности: кражу криптовалют или проведение других преступных операций в киберпространстве.

Сотрудничество между «врагами» США растет

В отчете отмечается значительный рост сотрудничества между крупнейшими конкурентами США: Китаем, Россией, Ираном и Северной Кореей. Оно разнообразно, но эти страны объединяет общее стремление маргинализировать глобальное влияние Вашингтона и разработать инструменты для обхода западных санкций. Война в Украине заставила Москву предпринять более решительные действия для получения поддержки Пекина, Пхеньяна и Тегерана.
В обмен на оружие, технологии или военные действия Россия предоставляет этим странам финансовую помощь или передает ноу-хау в сфере высокотехнологичных вооружений. Китай поставляет в Россию комплектующие для производства вооружений, обеспечивает значительный рынок сбыта российских энергоресурсов, расширяет сотрудничество в Арктике и космосе. Иран и Северная Корея видят в Москве ключевого союзника в борьбе против санкций США, укрепляя взаимные связи в военной сфере и в сфере кибербезопасности.
Хотя это сотрудничество не лишено напряженности и ограничений, желание ослабить влияние США означает, что оно может углубиться, вызывая дальнейший рост угроз для международной стабильности.
В отчете УДНР за 2025 год отражен все более сложный ландшафт угроз — от растущей мощи и влияния Китая и продолжающейся агрессии России в Украине, до стремлений Ирана и Северной Кореи укрепить свои вооруженные силы, включая ядерный потенциал. Кроме того, существуют многочисленные негосударственные субъекты — от международных наркокартелей до экстремистских и террористических организаций, — которые дестабилизируют ситуацию в разных регионах мира, в частности на американо-мексиканской границе и на Ближнем Востоке.
Критической проблемой остается не только количество и интенсивность потенциальных конфликтов, но и их взаимосвязь. Сотрудничество враждебных государств, развитие технологий (особенно искусственного интеллекта и передового ракетного оружия) и увеличение количества кибератак создают сложную для контроля комбинацию вызовов. Соединенные Штаты вместе со своими союзниками должны реагировать целостно — от укрепления критической инфраструктуры и мониторинга развития нетрадиционных технологий до дипломатии и разведывательной деятельности по всему миру.

Слушания в Специальном комитете по делам разведки Сената и реакция Китая

Тулси Габбард во время слушаний в Специальном комитете по делам разведки Сената заявила, что, имея в виду отношения между Китаем, Россией, Ираном и Северной Кореей, именно Россия в значительной степени способствовала укреплению этого партнерства — особенно после вторжения РФ в Украину в 2022 году. Война России против Украины сама по себе дала ряд уроков относительно того, как бороться с западным оружием и разведкой в масштабном конфликте.
Директор ЦРУ Джон Рэтклифф, со своей стороны, отметил, что Китай прилагает лишь ограниченные усилия для уменьшения потока химических веществ-прекурсоров фентанила в США, поскольку не хочет ударить по прибыльному бизнесу китайских компаний. Документы разведки также свидетельствуют о том, что массовая нелегальная миграция перегружает инфраструктуру США и создает пробелы, которые позволяют подозреваемым или установленным террористам попасть в Соединенные Штаты.
Россия, Китай, Иран и Северная Корея — как по отдельности, так и в сотрудничестве — подрывают глобальные интересы США, используя асимметричную тактику и обычные формы власти, а также продвигая альтернативные экономические и финансовые модели, конкурирующие с западной системой. Они стремятся создать ситуацию, при которой Соединенные Штаты и другие страны будут вынуждены отвечать на их целенаправленные кампании по расширению влияния, избегая открытого вооруженного конфликта.
Все более тесное сотрудничество между этими субъектами еще больше увеличивает их потенциал в противостоянии с Соединенными Штатами и может означать, что враждебность со стороны одного из них приведет к поддержке со стороны других, таким образом оказывая давление на другие страны, чтобы они тоже заняли определенную позицию.
Председатель Специального комитета по делам разведки Сената Том Коттон отметил, что впервые в отчете международные наркогруппы, ответственные за контрабанду смертоносных веществ, считаются главной угрозой безопасности Соединенных Штатов. Это отражает приоритеты администрации Трампа по закрытию границы и борьбы с нелегальной иммиграцией. Тулси Габбард отметила, что в оценке нынешних угроз наибольшую опасность представляют вышеупомянутые преступные организации и террористы, которые не принадлежат ни к одному государству — они способны непосредственно угрожать американцам и их благосостоянию.

Зато директор ЦРУ Джон Рэтклифф уточнил, что Пекин делал лишь «спорадические» попытки остановить экспорт веществ, необходимых для производства фентанила, подчеркнув, что китайские власти не хотят слишком жестко расправляться с прибыльными предприятиями. Он отметил, что КНР ничто не мешает предпринять решительные шаги, но отсутствие решительного ответа обусловлено экономическими причинами. В ответ представитель посольства Китая в Вашингтоне Лю Пэнгуй заявил, что Соединенные Штаты «преувеличивают» угрозу со стороны Китая, чтобы оправдать сохранение собственной военной гегемонии. В то же время Союз индустрии кибербезопасности, действующий в КНР, выступил с заявлением, в котором обвинил американские разведывательные службы в массовых и продолжительных хакерских атаках на мобильные телефоны и Интернет-сети. Он также упомянул об инцидентах, продолжавшихся более десяти лет, и китайские государственные СМИ и правительственные учреждения широко обнародовали эти обвинения. Представитель МИД Китая Го Цзякунь тоже выразил «серьёзную обеспокоенность» этими сообщениями во время своей еженедельной пресс-конференции.
Нынешняя оценка рисков впервые за более чем десять лет не содержит проблемы климатических изменений. Это заметный отход от предыдущих отчетов разведывательного сообщества США, которое рассматривало проблемы, связанные с климатом, как существенные для национальной безопасности, учитывая угрозы стихийных бедствий, миграции или конфликтов за владение ресурсами.
В ответ Тулси Габбард сообщила Комитету, что отчет прежде всего сосредоточен на наиболее «непосредственных угрозах» для Соединенных Штатов. В то же время она подчеркнула, что не давала авторам отчета четких указаний полностью игнорировать климатическую проблему. В отчете за 2025 год в основном освещается угроза со стороны преступных организаций, массовой нелегальной миграции и деятельности враждующих стран — особенно сотрудничества между Россией, Китаем, Ираном и Северной Кореей.
Климат, который в предыдущие годы считался важным фактором, влияющим на безопасность Соединенных Штатов, в этом документе потерял свое значение. Все это делает 2025 год и дальше очень неопределенным годом: постоянное состояние повышенного риска потребует быстрых и хорошо скоординированных действий разведки и принятия политических решений, которые смогут противостоять вызовам глобальной безопасности.

Автор — Адам Явор,
полковник запаса польской контрразведки,
независимый эксперт в сфере деятельности специальных служб

Источник: https://infosecurity24.pl/za-granica/terrorysci-narkotyki-i-kryzys-migracyjny-czyli-co-zagraza-usa

Примечания:
[1] Документ под названием «Ежегодная оценка угроз» (Annual Threat Assessment) готовится УДНР для Специального комитета по делам разведки Сената Конгресса США с 2006 года. Он имеет закрытую и открытую части.
[2] Фентанил (Phentanylum) — синтетический опиоидный анальгетик, обладает действием в 20-40 раз более сильным, чем героин, и в 100 раз более сильным, чем морфин.
[3] Налоксон — лекарственное средство, которое блокирует эффекты опиоидов, в частности при передозировке.
[4] Картель «Синалоа» (также известный как «организация Гусмана-Лоэры», «Тихоокеанский картель», „Федерация“ и «Кровавый союз») — международная преступная организация, основными направлениями деятельности которой являются торговля наркотиками, отмывание денег и организованная преступность. Созданный в конце 1980-х годов, картель базируется, главным образом, в городе Кульякан, штат Синалоа. Разведка США считает этот картель самой мощной организацией, торгующей наркотиками в мире. На его долю приходится до 60 % всего наркотрафика в США.
[5] Картель «Нового поколения Халиско» — одна из самых новых и наиболее быстро растущих преступных группировок Мексики. На сегодня он активно действует в 7 штатах и борется с картелем «Синалоа» за контроль над штатом Сакатекас.
[6] ИГИЛ-Хорасан (Вилаят Хорасан) — транснациональная салафитская джихадистская террористическая группировка, филиал ИГИЛ в Афганистане. Группировка создана в 2015 году во время вербовки среди афганцев, пакистанцев, перебежчиков из «Талибана», «Аль-Каиды» и «Исламского движения Узбекистана».
[7] Харакат Аш-Шабааб Аль-Муджахедин — суннитская исламистская военная и политическая организация, базирующаяся в Сомали и действующая в других странах Восточной Африки. Активно участвует в продолжающейся гражданской войне в Сомали. Имеет контакты с «Аль-Каидой» с 2012 года.
[8] Начиная с XIX века в западной и отечественной историографии иероглифическое название Китая переводят как «Срединное государство» или «Срединная империя». Однако такой перевод не совсем правильный, поскольку слово «чжунго» издавна обозначало центр Поднебесной — государство китайского императора, то есть собственно Китай. Соответственно, точным переводом является «Центральная страна» или «Центральное государство».
[9] RT (ранее — Russia Today) — российская пропагандистская государственная многоязычная телекомпания, ориентированная на зарубежную аудиторию. Существует с 2005 года, финансируется правительством России. Ведет вещание на английском, арабском, испанском, русском и немецком языках.
[10] В середине марта 2025 года в МО США был подготовлен документ под названием «Временные стратегические указания национальной обороны» с грифом «секретно/не для иностранцев», который определяет приоритетным для американской армии сдерживание Китая от захвата Тайваня. Предполагается также, что в Европе Вашингтон будет давить на союзников, чтобы те сами «разбирались» с Россией, Ираном и КНДР.
[11] После того, как президент США Дональд Трамп пригрозил Ирану бомбардировками в случае отсутствия соглашения по ядерной программе, советник Верховного лидера Ирана Али Лариджани 31 марта 2025 года заявил, что Иран будет вынужден создать ядерное оружие в случае нападения США.

Перевод и примечания Владимира Паливоды