Разделение американцами карты мира на три блока и две кремлевские причины для продолжения войны
Недавние попытки Трампа обвинить президента Украины в том, что украинская сторона тщетно пытается противостоять нападению россиян, ведь они «в 20 раз мощнее» заслуживают ответной реакции. И делать это правильно с «точки зрения Трампа». То есть, если уступить более сильному атакующему, то и сами США не должны противодействовать Китаю. Почему? Потому что КНР в разы больше США, имеет столь же сильную экономику, и во многих экономических вопросах подставляет свое плечо тем же Штатам. Но, как видим, Белый дом старается этого не учитывать, постоянно подчеркивая, что его шаги хорошо продуманы, логичны и не нуждаются в обсуждении. Что ж, со временем мы увидим, подтвердятся ли попытки Белого дома по-своему влиять не только на войну, но и на весь мир. Единственное, что для нас сейчас важно — не поддаваться на подобные эмоциональные «комментарии» Трампа.
И это отмечают сегодня политики и комментаторы, которые постоянно следят за российско-украинской войной, пытаясь донести до своей читательской аудитории объективные суждения. К таким авторам относится Теодор Баконски, аналитик румынского издания libertatea. Его материалы появляются на страницах издания регулярно, как и в этот раз. И они заслуживают внимания, так как демонстрируют восприятие румынским обществом мировых событий, в частности, российско-украинской войны или политики Белого дома.
В самой первой строке его поста : «Могут ли Соединенные Штаты оставаться «незаменимой нацией»? Что происходит, когда вы представляете любые переговоры как односторонний акт?» Баконский отмечает, что Д. Трамп – большой патриот, который «любит Америку и убежден в ее ни с чем не сравнимой судьбе». Об этом можно судить по тому вкладу в величие США, который автор называет маргинальным. «Никакие башни, казино, телевизионные шоу и боксерские матчи не гарантировали американскую гегемонию после 1945 года. Определяющими факторами стали свобода предпринимательской инициативы, инвестиции в фундаментальные исследования (военные и гражданские), приоритет развития передовых технологий, необходимых в конкурентной борьбе с СССР, но также и минимальное государство, не вмешивающееся грубо в саморегулирующуюся реальность рынков». Автор согласен с тем, что все эти внутренние сравнительные преимущества были проецированы дипломатическим путем через сеть международных институтов (ООН, МВФ, ВТО, Всемирный банк, НАФТА, ОЭСР и, особенно, НАТО), с помощью которых Америка обеспечивала превосходство доллара и эффективно способствовала развитию либерального мирового порядка, основанного на капитализме и демократии. Глобальный успех был достигнут только после распада СССР в 1991 году, когда пал главный идеологический противник, который к тому времени успел колонизировать треть планеты, внедрить движение неприсоединения (со слаборазвитыми государствами, по сути связанными с Москвой). Десятилетие 1990–2001 годов (между падением Берлинской стены и терактами 11 сентября) ознаменовалось бесспорным пиком «незаменимой нации». Трамп унаследовал эту глобальную сеть под названием Pax americana и теперь отчаянно пытается доказать, что он может демонтировать ее за четыре года. Принятый Трампом американоцентричный порядок потерпел некоторое поражение из-за подъема Китая, российского ревизионизма, после формирования БРИКС+ и на фоне стратегического упрямства Ирана, пишет автор. «Но никто не ожидал, что он будет демонтирован в Вашингтоне, а скорее из-за медленного процесса геополитической эрозии, охватывающей несколько десятилетий».
И далее автор стремится подвести итог событиям последнего времени, указав при этом на их так называемую движущую силу. По его мнению, Трамп является лишь главой экономических, стратегических и культурных групп, которые действуют по альтернативному плану, даже если решения, принимаемые человеком оркестра в Белом доме, выглядят непоследовательными и противоречивыми. Этот план начинает вырисовываться. С одной стороны, любой союз, основанный на моральных ценностях, де-факто остается. С другой стороны, брутально прагматичная Америка делит карту на три блока:
первый — Америка доминирует на всем американском пространстве от Аляски (и, кажется, Гренландии) до Огненной Земли;
второй — по другую сторону Атлантики – блок ЕС, у которого наконец-то появилась «возможность» получить стратегическую автономию, то есть взять свою судьбу в свои руки. Он заменяет российский газ сжиженным сланцевым газом, импортируемым из США. Он защищает восточный фланг от российской угрозы в формате НАТО, но не обязательно под американским командованием. Он, если хочет получить доступ к американскому внутреннему рынку без запретительных пошлин, переносит свои производственные мощности в Соединенные Штаты;
третий глобальный блок — Китай, которого США начали массово бояться в случае обычного вооруженного конфликта.
Иными словами: то, что Америка получила сама, через pax americana, переворачивается с ног на голову и получается путем провоцирования, казалось бы, абсурдной дипломатической и торговой напряженности.
И сегодня наблюдается, пишет автор, что все уступки касаются России. На нее не наложены тарифные санкции, на нее никак не давят с целью отказа от агрессии в Украине, в то время как требование Путина вернуть расположение НАТО к границам 1997 года начинает удовлетворяться передислокацией американских войск из Польши подальше от украинской линии фронта. Еще неизвестно в ближайшем будущем, будет ли сокращено и количество американских солдат в Румынии. Таким образом, Россию нужно «успокоить» и оставить европейцам, чтобы Соединенные Штаты могли сосредоточиться почти исключительно на Азиатско-Тихоокеанском регионе, если коммунистические лидеры Пекина нападут на Тайвань (то есть на глобальную штаб-квартиру микрочипов, от которой зависит борьба за военное превосходство и превосходство в искусственном интеллекте).
Далее автор указывает, что тысячи американских компаний, базирующихся в Китае, могут обанкротиться, если их каким-то образом «заставят» репатриировать свои производственные подразделения в США (где в настоящее время наблюдается нехватка квалифицированных работников по всему спектру). Однако игра невидимой команды, использующей Трампа в качестве геополитического бульдозера, неопределенна по своим последствиям и очень нагружена неконтролируемыми рисками. Такие мутации не могут быть проведены мирным путем в довольно суровое время, потому что «Россия, брошенная на произвол судьбы, всегда может усилить свое антиукраинское (по сути, антизападное) наступление под любым предлогом». Точно так же, как эскалация торговой войны с Китаем породит внутриполитическую напряженность, на которую можно ответить военной агрессией, как и в любом авторитарном режиме, попавшем в беду. Автор считает, что «…ЕС нужно время, чтобы восстановить свою оборонную промышленность, а что касается Путина, то необходимо обнулить его планы, если мы хотим, чтобы война в Украине закончилась».
Возвращаясь к тем важным задачам, которые необходимо выполнить Белому дому, автор пишет, что США не могут изолировать себя от остального мира, заставляя 190 государств ООН пассивно подстраиваться под карту мира Трампа 2.0, сколько бы или чего они ни теряли, только для того, чтобы Америка больше не несла никакой ответственности при максимизации своей прибыли. «Трамп объявляет себя самым искусным переговорщиком, ожидая волны отчаянных телефонных звонков от (бывших) союзников, готовых выполнить любую его прихоть. Но если он не хочет подрывать все, что еще остается от «старого порядка», ему придется поступить наоборот: переговоры предполагают, как всегда, двусторонние компромиссы. На латыни звучит выражение «do ut des»[1]. Америка по-прежнему хочет всего, но что она предлагает взамен, даже несмотря на агрессивный и грубый тон, принятый сейчас в Белом доме?»
В этом контексте следует обратиться к другому материалу этого автора, который еще долго не потеряет своей актуальности. Его название – «СССР – оплот мира! Насколько Путин на самом деле хочет, чтобы война в Украине закончилась?» Автор напоминает читателю, что три года назад Путин эвфемистически назвал развязанную против Украины войну «специальной военной операцией». Формулировка должна была заверить подданных тирана и идеалистических жителей Запада, что это был молниеносный эпизод завоевания «повстанческого» государства. Автор растолковывает читателям, что ожидаемая россиянами быстрая победа должна была вернуть патриотическую «гордость», пережитую после аннексии Крымского полуострова (в 2014 году), а европейцев поставить перед таким фактом. Вполне вероятно, что, если бы запланированный блицкриг был успешным, Путин довольствовался бы заменой «нацистского» режима на пророссийский и позаботился бы о том, чтобы прозападные общественно-политические силы быстро заткнули рот. А дальше автор пытается предсказать, что произошло бы в случае победы россиян. Они бы создали новое марионеточное правительство с широкой автономией для преимущественно русскоязычных областей на востоке Украины. Также люди Путина добились бы отмены переговоров Киева с ЕС и изъятия темы членства в НАТО из действующей Конституции Украины. Восстановление контроля над бывшей советской республикой позволило бы московскому диктатору перестать потеть перед новыми марафонскими демонстрациями за демократию, то есть положить конец любому новому «Майдану» и избежать ужасов «оранжевой революции», во взрыве которой он ранее обвинял ЦРУ.
Автор напоминает, что первый сценарий, основанный на переоценке собственной армии и недооценке президента Владимира Зеленского, провалился, как только украинские военные блестяще отразили наступление на Киев. Этот элемент вынудил Путина прибегнуть к новому «нарративу», гораздо более агрессивному и широкому, что создало бы как дополнительное пространство для внутренних репрессий, так и ореол героя восстановленной Российской империи. В этом случае русским пришлось бы бороться за утверждение евразийской доктрины, согласно которой мир XXI века был бы не только многополярным, на обломках американской гегемонии, но и пространством цивилизационных государств. Великие державы будут делать больше, чем просто воевать друг с другом за баланс или превосходство. Далее идет конкуренция между конкретными цивилизациями, то есть между центральными державами, которые аннексируют свою собственную сферу влияния. С такой геополитической точки зрения «русский мир» объединил бы всех славян под командованием Москвы. Кремль не удовлетворился бы простым контролем над бывшими советскими республиками (максимум отказавшись от государств Балтии), а перевел бы всю Восточную Европу в свою «цивилизационную» сферу, восстановив тем самым ту огромную мощь, которой СССР обладал до 1991 года.
Автор считает, что Путин уже не может противоречить такому варианту своей внешней политики, который, к сожалению, вместе с «капитуляцией» Трампа, логично допускает еще и сотрудничество между «русским миром» и Северной Америкой (с поглощением гипотетического 51-го американского штата). Однако внутренних причин не прекращать боевые действия у него гораздо больше, даже если он имитирует стремление к миру. И для этого есть причины.
Первая причина заключается в том, что за последние три года Путин милитаризировал экономику Российской Федерации. Если бы она вернулась к экономике мирного времени, коллапс российской промышленности, которая сейчас зависит от комплектующих из Китая, Ирана и Северной Кореи, был бы неизбежен.
Вторая причина заключается в том, что если Российская Федерация демобилизует свои войска, это оставит место для публичных дискуссий о том, что на самом деле дала России эта война. Миллионы погибших и раненых на фронте стали бы слоном в комнате, а социальная реинтеграция ветеранов превратилась бы в кошмар, который невозможно замаскировать пропагандой. Наконец, у Путина нет денег на восстановление завоеванных регионов. Сейчас четыре региона — море тлеющих руин среди минных полей, — полностью парализованы, то есть без минимума социальных услуг. «Правда», с которой Путин возвращается в Москву, весьма непривлекательна и вместо того, чтобы что-то привезти, оказывается смертельно дорогой. Отчаяние Путина уменьшилось с тех пор, как Трамп бросил вызов европейцам, издевался над украинцами, начиная с их героического лидера, голосовал в ООН вместе с Россией и Северной Кореей и играет ему на руку, ослабляя НАТО (о чем никогда не упоминалось на пресс-конференции с Макроном). Путин настолько боится, что мир разрушит его режим больше, чем война, что начал заманивать Трампа редкоземельными металлами из России.
Я чувствую, пишет автор, что Путин попытается затянуть состояние войны, обвиняя либо ЕС (который якобы не хочет мира, потому что не бросает жертву), либо президента Зеленского (которого он снова назвал «токсичным фактором для Украины»), либо даже своего друга Трампа, если аморальное соглашение об эксплуатации редкоземельных металлов на Украине все-таки будет подписано (с гарантиями безопасности, которых сейчас нет, но которые строятся усилиями того, что осталось).
Если Путин допустил ошибку, недооценив стойкость украинской нации, то мы не должны ошибаться, недооценивая мастерство российской дипломатии после того, как ее авторитарный лидер также стал военным преступником. Доверять государству, которое систематически нарушает все свои международные обязательства — это снова потерять статус почетного партнера. В прошлом у России были моменты предсказуемого поведения, но то, что мы видим в Москве сегодня, противоречит любой дозе оптимизма.
В конце концов, таких фактов достаточно, чтобы расставить все точки над «i»…
Подготовил Олег Махно
[1] «Я даю, чтобы вы могли дать» — это принцип, выведенный из римского права. Он выражает условие эквивалентности обязательств: каждая из сторон принимает на себя обязательства под гарантию того, что другая сторона выполнит свои.
